Sickle, Hammer, and Iron Cross strike in Texas

Another leftist shot ten schoolchildren yesterday, this time in Texas.  On Facebook, he published photographs of his trench coat, on which two well-known symbols of close, but not identical, leftist ideologies – communism and national socialism – are clearly visible: the sickle and hammer and the Iron Cross of the Third Reich.

The ideological affinity of all leftists means that all these leftist movements pursued the same portions of the electorate.  Perhaps that is why the USSR fought on the side of the Third Reich about one-third of the Second World War and two-thirds against it (unlike other allied countries that ideologically were on the opposite end of the political spectrum both from the USSR and the Third Reich).

The proximity of the Soviet and German schools of socialism is well known, but few people know that the differences were already laid down in the names.  The left-wing labor movement headed by Hitler was national (National Socialism), but the movement in the USSR was always international.  In 1930s Germany, this led to numerous bloody street brawls between supporters of national and international versions of socialism.

Nowadays, as in the last century, few people pay attention to details.  As before, it is enough to add prefix “anti” to something hated to be known as a humanist.  But this, as we know, is not at all the case.  Not only people with a low I.Q. but also Nobel laureates have taken this bait.  For example, Ernest Hemingway was a fierce anti-fascist all his life, which does him credit, but this did not make him a proponent of right-wing ideology.  On the contrary, the convinced anti-fascist Hemingway steadily moved ever farther and farther left, until eventually, he became an agent of the NKVD named Argo (he did nothing in this field, but that is another story).

Leftists suspect themselves to be fascists, so they defensively feel the need to label themselves anti-fascists.  Simultaneously, they attempt to tag the right as fascists.  However, anti-fascism is just the denial by the leftists of one of their own branches of ideology.

The murderer of schoolchildren in Texas understood that the Soviet sickle and hammer, on the one hand, and the Nazi Iron Cross, on the other hand, are symbols belonging to the same ideological direction.  We do not yet know how strong the ideological convictions of this murderer are.  But we know one thing: America does not want to endure the massacres of children anymore – as we do not want to see another gun-free zone filled with blood.

I would like to describe one episode that happened to my family and me.  What happened makes it possible to hope that our country will eventually make the right decision without changing the Constitution.

Many years ago, we bought a new house – not very far from the former, but in another town (and another county).  The closing of the sale was scheduled for early October.  The children were already of school age, so a dilemma arose – to start school in September in the former town, and in a month to transfer the children to a new school, or to start a new school year in a new school in a new town.  The principal of the new primary school did not mind but warned that we would have to bring the children to school ourselves because he did not have the opportunity to send a school bus outside the county.

So for one month, I drove my children to school in the morning, and at 3 P.M., I came to pick them up.  On the very first day that I came to pick them up, I found that the doors to the school were closed.  I called, and the door was opened by a middle-aged policeman.  I explained that I had come for the children, and he pointed me to a white strip on the floor about ten feet from the door: “Stand here.  Wait.  And do not cross the white line.  I shoot without warning.”

During the month of our conversations, we became good friends.  Sometimes he received some messages on the radio, and once two more policemen from the corner of the corridor of the school suddenly appeared.  So, we, the parents, learned that all halls of the school are patrolled continuously by armed to the teeth policemen.

These police officers may never have heard of the political spectrum, and may not understand all the nuances of the fact that fascism is an extremely leftist ideology.  But they were ready to protect our children from the right and left terrorists, from the mentally ill, and from any other ideologically savvy killer revolutionaries.

Being taxpayers, our police officers must protect our children from fascists and anti-fascists alike, shooting without warning if someone crosses the line.

Massacres in Israeli schools are non-existent nowadays, just like gun-free zones.  American schoolchildren deserve the same protection as their Israeli counterparts.  Being a small country, Israel armed whom it could to protect their children: their teachers.  In America, it makes no sense to arm the teachers for a variety of reasons.  We should allow our teachers to arm themselves, but it should not be a government policy.

Paradoxically, in order not to turn our country into a police state, we need police officers in every school.


[Originally published at American Thinker]

Железный Крест с серпом и молотом наносит удар в Техасе

Очередной левак застрелил 10 школьников. На этот раз в Техасе. На страничке в Фейсбуке он опубликовал фотографии своей шинели, на которой хорошо видны два известных символа близких, но не тождественных левых идеологий – коммунизма и национал-социализма. Серп с молотом и Железный Крест Третьего Рейха.

После того, как Карл Маркс формализовал основные принципы левой идеологии, у него нашлось огромное количество приверженцев. Но эти идеологические последователи Маркса, хотя и признавали, что их конечная цель – бесклассовое общество будущего, эволюционировали хотя и по близким, но все-таки по разным траекториям. В результате к настоящему времени спектр левых движений весьма широк и требует отдельного исследования.

Но идеологическая близость всех леваков означает, что все эти движения преследуют одни и те же слои электората. Возможно, именно поэтому СССР примерно 1/3 Второй мировой войны воевал на стороне Третьего Рейха, а 2/3 – против него (в отличие от других стран-союзников, которые идеологически были на противоположном конце политического спектра и от СССР, и от Третьего Рейха).

Близость советской и германской школ социализма хорошо известна, но мало кто знает, что отличия были заложены уже в названиях. Левое рабочее движение, которое возглавил Гитлер, было национальным (национал-социализм), а основное левое движение в СССР всегда было интернациональным. В 30-х годах прошлого века в Германии это приводило к многочисленным кровавым уличным потасовкам между сторонниками национальной и интернациональной версиями социализма.

Как и в прошлом веке, так и настоящее время мало кто обращает внимание на детали. Как и ранее, достаточно добавить к чему-то ненавистному приставку «анти», чтобы прослыть гуманистом. Но это, как мы знаем, совсем не так. На эту удочку попадаются не только люди с низким IQ, но и Нобелевские лауреаты. Например, Эрнест Хемингуэй всю свою жизнь был яростным антифашистом, что делает ему честь, но это отнюдь не сделало его человеком правых политических убеждений. Наоборот, убежденный антифашист Хемингуэй постоянно левел все дальше и дальше, пока в конце концов не стал агентом НКВД по кличке Арго (он, правда, ничего не сделал на этом поприще, но это уже другая история).

У многих сторонников современного движения Антифа такая же каша в голове, как и у многих антифашистов времен Второй мировой войны. Но ни они, ни их противники никак не могут понять простую истину.

Антифашизм отнюдь не означает отрицание левой идеологии. Антифашизм – это отрицание леваками одной из ветвей левой идеологии, и не более того.

Надеюсь, все заметили, что сторонники правой идеологии никогда не называют себя антифашистами, хотя и являются ими на все 100%?

Убийца детей в Техасе интуитивно понимал, что советский серп и молот, с одной стороны, и нацистский Железный Крест, с другой стороны – это символы, принадлежащие одному и тому же идеологическому направлению. Мы пока не знаем, насколько тверды идеологические убеждения этого убийцы. Но мы знаем одно – терпеть массовые убийства детей Америка более не желает. Как не желаем мы видеть и очередную Gun Free Zone, залитую кровью.

Разумеется, леваки в Америке (а у нас представлен весь их спектр – от фашистов, социалистов, и троцкистов до антифашистов и коммунистов) опять поднимут вопрос об отмене второй поправки к Конституции США. Но мне хотелось бы описать один эпизод, который произошел со мной и моей семьей. То, что произошло, позволяет надеяться на то, что наша страна в конце концов примет правильное решение без изменения Конституции.

Много лет назад мы купили новый дом. Не очень далеко от прежнего, но уже в другом городе (и другом графстве). Подписание договора купли-продажи было назначено на начало октября. Дети были уже школьного возраста, поэтому встала дилемма – начинать школу в сентябре в прежнем городе, и через месяц переводить детей в новую школу, либо попытаться начать новый учебный год в новой школе в новом городе. Директор новой школы был не против, но предупредил, что нам придется самим привозить детей в школу, потому что у него нет возможности посылать автобус в соседнее графство.

Таким образом, я в течение месяца утром отвозил детей в школу, а в 3 часа дня приезжал их забирать. В первый же день, когда я приехал их забирать, я обнаружил, что двери в школу закрыты. Я позвонил, и дверь открыл немолодой полицейский. Я объяснил, что приехал за детьми, а он указал на белую полосу на полу примерно в метрах трех от дверей: «Стойте здесь, ждите. И не пересекайте белую черту. Я стреляю без предупреждения».

За месяц нашего общения мы стали хорошими друзьями. Этот ирландец обладал веселым, добродушным характером. Мы обсуждали с ним множество тем – от политики до бейсбола и сортов виски. Но в его глазах – глазах боевого ветерана американской армии –  всегда было нечто, что чувствовал не только я, но и все другие родители, которые были в фойе школы – он готов стрелять без предупреждения.

Иногда он получал какие-то сообщения по рации, а один раз из-за угла коридора школы показалось еще двое полицейских. Так мы, родители, узнали, что все коридоры школы постоянно патрулируются вооруженными до зубов полицейскими.

Эти полицейские, возможно, никогда не слышали о политическом спектре, и вряд ли понимали все тонкости того, что фашизм – крайне левая идеология. Но они готовы были защитить наших детей и от правых, и от левых террористов, и от психически больных, и от любых других идеологически подкованных революционеров-убийц.

Массовые убийства в израильских школах – давно в прошлом, хотя ни одной идиотской Gun Free Zone там нет. Американским детям в школах нужна такая же защита, как и израильским. Но Израиль – маленькая страна, и поэтому там просто вынуждены были вооружить учителей. Нам в Америке нет смысла вооружать учителей (но и препятствовать тем учителям, кто этого желает, тоже не стоит). Чтобы не превратиться в полицейское государство, нам нужны полицейские в каждой школе.

И налоги мы платим именно для того, чтобы полицейские, защищая наших детей от фашистов и от антифашистов, стреляли без предупреждения, если кто-то пересечет черту.

Protocols of the Elders of Spydom

When we talk about the failed coup attempt by the intelligence services in America, there are two storylines.  One is the television version, the version that is openly propagandistic.  But the second storyline, the truthful one, is also discernible.  This one manifests itself immediately, as soon as a person turns off the TV and begins to think independently.  Therefore, we will have to talk about two parallel storylines of a single plot.  We will conventionally and befittingly call them Left and Right.

The view from the Left: Putin has gravely serious dirt on Trump relating to Trump’s sexual adventures in Russia.  The view from the Right: Putin has no compromising goods on Trump, since all the information about Trump’s adventures is concocted at the request of Trump’s political opponent, Hillary Clinton.  It was Hillary who used her campaign money to pay for firms that fabricated the “Russian dossier” on Trump.

The view from the Left: Trump employees and relatives have suspicious contacts with Russians associated with Russian intelligence services.  The view from the Right: The Obama administration used a fictitious “Russian dossier” on Trump as an excuse for surveillance and wiretapping of Trump’s campaign.  In total, Obama’s FBI had five Trump employees under surveillance, which was conducted before the elections, after the elections, and even for some time after the inauguration of the new president.

Thus, the Obama administration used the abundant power of government apparatus to incorporate full-scale surveillance, wiretapping, and discrediting of its ideological opponents.  It’s not unwitting that this scandal of the 2016 elections is called Obamagate.  During Watergate, the Nixon administration tried to organize wiretapping of his political opponents.  However, only a few employees of the Nixon administration were involved.  In the case of Obamagate, practically all 17 intelligence services of the United States were involved.

The “Russian dossier” on Trump is as fake as the infamous Protocols of the Elders of Zion.  Like the Protocols, the “Russian dossier” was the product of Russian intelligence services.

It appears that the most exciting pieces of the dossier were included with the direct help of the SVR/KGB disinformation operation.  Unfortunately, like the Protocols – concocted by the Russian intelligence service known as Okhranka more than a hundred years ago – Trump’s “Russian dossier” will live for a long time and poison the lives and worldviews of many of his supporters.  There may be as many people who believe every word from the “Russian dossier” a hundred years from now as there are misguided people who still believe in the anti-Semitic Protocols.

The Russian intelligence services worked in 2016 in two directions simultaneously as they tried to plant disinformation through both the Clinton election campaign and the election campaign of Donald Trump.  The goal of this provocation was to cause pre-election chaos.  As such, the intelligence operation was a logical continuation of Russia’s “active measures” against the “main adversary,” which dates back to Stalin’s times.

On the one hand, Russia conducted the disinformation campaign against the U.S. quite successfully.  The Russians used the burning desire of the Clintonistas to collect as much dirt on Trump as possible as a channel of communication.  On the other hand, Trump’s campaign, although it burned with the similar desire to get dirt on Hillary, somehow smelled a rat and refused further contacts with Russian lawyer-agent Natalia Veselnitskaya.

Of course, the U.S. intelligence services were aware of what was happening and decided to support the Russian initiative.  But this support was asymmetrical.  The disinformation obtained through the campaign of Hillary Clinton was deemed useful and was provided with access to the media’s front pages and TV.  That’s how we learned about the “Russian dossier” on Trump.  However, the channel of disinformation through the Trump campaign did not work.  But just an attempt to do it was used as a trigger for the counterintelligence case against the Trump campaign.  That’s how we learned that Trump, it turns out, is “Putin’s puppet.”

This is the meaning of the recent conflict between the House Intelligence Committee and the U.S. intelligence services.  The U.S. Department of Justice and the FBI, in every possible way, prevent disclosure of the role played by the U.S., British, and Russian intelligence services in the 2016 elections.

An attempt to seize the initiative in a cloak-and-dagger game with the Russians means that the U.S. intelligence services quickly learn from their skillful counterparts (who have vast experience in such matters, accumulated by the Okhranka-Cheka-NKVD-KGB-FSB).  But the use of intelligence services to settle a domestic political score was a dangerous (perhaps even criminal) mistake by the Obama administration.

We recently learned that the FBI had planted its spy within Trump’s election campaign.  The existence of this mole (or maybe a few moles) fully corresponds to that asymmetric policy conducted by biased and politically engaged American intelligence agencies under the leadership of Obama.  From this point of view, it doesn’t matter whether the informant was a paid agent or worked out of ideological motives, or if he was Trump’s employee, whom the FBI played in the dark, so the informant did not even suspect that he was an unwitting mole.

Russian intelligence services could not have dreamed that their “active measures” against America, which originated in Moscow, would lead to the CIA organizing a meeting – an espionage trap – of unsuspecting Trump employees with agents of Russian, British, and Australian intelligence services in London.  The FBI (on the CIA tip) “found out” about these meetings, and the “Russian case” was born.

In other words, the operation started by the KGB was picked up by the CIA and continued by the FBI.

Thus, the Obama administration not only established surveillance of Trump’s team, and not only organized wiretapping of his phones and e-mail, but also provided human intelligence.  As a result, the crew of the special prosecutor, Robert Mueller, has, without exception, all the documents of Trump’s campaign (more than 1.4 million pages); all e-mails; all phone calls; all text messages; and, finally, the information from the mole in Trump’s campaign.

Strictly speaking, Mueller has everything to conclude whether Trump has committed conspiracy with Putin or not.  We all know the answer to this question.  Mueller knows the answer as well.  In a recent final report of the House Intelligence Committee, it was for the first time officially stated what the whole world has known for more than two years – that Trump’s “conspiracy” with Putin was not and could not be true.

But Mueller, under the pretext of criminal investigation, continues the same political effort of the Clintonistas embedded in the U.S. intelligence services.  His witch-hunt inquiry is directed not so much against Trump, but as a cover-up operation for the Obama administration.

Many are calling for Trump to sack Mueller and close his shop.  It seems to me that Trump has an opportunity to use a more efficient and elegant solution.

President Trump needs to declassify all of this “Russian case” at once.

Trump has a right to do it, and no one will dare blame Trump for obstruction of justice.  Then we will find out the who, when, and how of the Washington swamp organizing the coup.


[Originally published at American Thinker]

Протоколы шпионских мудрецов

Когда мы говорим о неудавшейся попытке государственного переворота в Америке спецслужбами, существует две сюжетные линии. Одна – это версия телевизионная, то есть версия открыто пропагандистская. Но вторая сюжетная линия – правдивая – тоже была. Эта сюжетная линия проявлялась сразу, как только человек выключал телевизор и начинал думать самостоятельно. Поэтому и нам придется рассказывать о двух параллельных линиях сюжета. Условно будем называть их левая и правая (условно, но с намеком).

Вид слева – Путин имеет убийственный компромат на Трампа, связанный с его сексуальными приключениями в России. Вид справа – у Путина никакого компромата на Трампа нет, поскольку все сведения о похождениях Трампа состряпаны по заказу его политического противника Хиллари Клинтон. Именно Хиллари использовала деньги своей предвыборной компании для оплаты фирм, которые фабриковали «русское досье» на Трампа (об этом смотрите статью «Где компромат на Трампа? »).

Вид слева – сотрудники и родственники Трампа имеют подозрительные контакты с подозрительными русскими, то есть с русскими, связанными с российскими спецслужбами. Вид справа – администрация Обамы использовала фиктивное «русское досье» на Трампа как предлог для легальной слежки и прослушки Трампа и его предвыборного штаба. Всего под колпаком у ФБР было 5 сотрудников Трампа, а сама слежка поводилась и до выборов, и после выборов, и даже некоторое время после инаугурации нового президента.

Таким образом, администрация Обамы использовала всю мощь государственного аппарата для полномасштабной слежки, прослушки, и дискредитации своих идеологических противников. Недаром этот скандал с выборами 2016 года называют Обамагейтом по аналогии с Уотергейтом, в котором администрация президента Никсона пыталась организовать прослушку своих политических противников. Но в Уотергейте были замешаны только несколько сотрудников администрации Никсона, а в деле Обамагейт – практически все 17 разведок и спецслужб США.

«Русское досье» на Трампа – такая же фальшивка, как и печально известные «Протоколы сионских мудрецов». Как и «Протоколы», «русское досье» было делом рук российских спецслужб.

Причем, скорей всего, самые пикантные моменты были добавлены в досье именно с помощью операции дезинформации СВР/КГБ. К сожалению, как и «Протоколы», состряпанные российской Охранкой более 100 лет назад, так и «русское досье» Трампа будет жить очень долго, и отравит жизнь и мировоззрение многим своим сторонникам. И даже через 100 лет среди наших потомков найдутся люди, которые будут верить каждому слову из «русского досье».

При этом спецслужбы России в 2016 году работали сразу по двум направлениям. Они пытались слить дезинформацию как через предвыборную кампанию Хиллари Клинтон, так и через предвыборную кампанию Дональда Трампа. Целью этой провокации был предвыборный хаос, и эта спецоперация являлась логическим продолжением «активных мероприятий» России против «главного вероятного противника», которые берут свое начало еще со сталинских времен.

С одной стороны, спецслужбы России провели кампанию дезинформации против США вполне успешно, используя в качестве канала связи горячее желание клинтонистов собрать как можно больше грязи на Трампа. С другой стороны, кампания Трампа, хотя и горела желанием получить компромат на Хиллари, почувствовала что-то неладное и от дальнейших контактов с российским агентом Весельницкой отказалась.

Разумеется, американские спецслужбы были в курсе происходящего, и решили инициативу русских поддержать. Но эта поддержка была ассиметричной – дезинформацию, полученную через кампанию Хиллари Клинтон, сочли полезной, и ей был обеспечен выход на первые полосы газет и экраны телевизоров. Так мы узнали о «русском досье» на Трампа. Но канал дезинформации через кампанию Трампа не сработал, и тогда против кампании Трампа было возбуждено дело о шпионаже. Так мы узнали о том, что Трамп, оказывается, «марионетка Путина».

В этом и заключается смысл конфликта между Комитетом по разведке Палаты Представителей Конгресса США и американскими спецслужбами. Министерство Юстиции США и ФБР всячески препятствуют разглашению сведений о той роли, которую сыграли американские, британские и российские спецслужбы в выборах 2016 года.

Попытка перехватить инициативу в закулисной игре с русскими означает, что американские спецслужбы достаточно быстро учатся у своих матерых коллег (которые обладают огромным опытом в таких делах, накопленным Охранкой-ЧК-НКВД-КГБ-ФСБ).

Но использование спецслужб для сведения внутриполитических счетов было серьезной (возможно – криминальной) ошибкой администрации Обамы.

Недавно мы узнали о том, что ФБР внедрило своего шпиона в предвыборную кампанию Трампа. Существование этого крота (или даже нескольких кротов) полностью соответствует той ассиметричной политике, которую проводили предвзятые и политически ангажированные американские спецслужбы под руководством Обамы. С этой точки зрения уже неважно, был ли этот информатор платным сотрудником, либо он работал из идеологических побуждений, либо это был сотрудник Трампа, с которым ФБР сыграло в темную и он даже не подозревал, что является невольным кротом.

Российские спецслужбы и мечтать не могли о том, чтобы их «активные мероприятия» против Америки, которые начались в Москве, приведут к тому, что ЦРУ подхватит эстафету и организует встречу – шпионскую западню – ничего не подозревающих сотрудников Трампа с агентами российских, британских, и австралийских спецслужб в Лондоне. ФБР (по наводке ЦРУ) «узнало» об этих встречах, и круг замкнулся.

Операция, начатая КГБ, была подхвачена ЦРУ и продолжена ФБР.    

Таким образом, администрация Обамы не только установила слежку за командой Трампа, не только организовала прослушку его телефонов и электронной почты, но и обеспечила агентурную разведку. В результате команда специального прокурора Мюллера имеет все без исключения документы предвыборной кампании Трампа (более 1.4 миллионов страниц), все электронные письма, все телефонные звонки, все СМС компании Трампа, и, наконец, информацию от «засланного казачка» в кампании Трампа.

Иными словами, специальный прокурор Мюллер имеет все, чтобы сделать вывод – был ли сговор Трампа с Путиным, или не был. Все мы знаем ответ на этот вопрос. И Мюллер знает ответ на этот вопрос. В недавнем заключительном отчете Комитета по разведке Палаты Представителей Конгресса США впервые было официально сказано то, что весь мир знает уже более двух лет – что никакого сговора Трампа с Путиным не было и быть не могло.

Но Мюллер под предлогом криминального расследования продолжает то самое ассиметричное политическое шоу клинтонистов, засевших в американских спецслужбах, направленное не столько против Трампа, сколько как операция прикрытия администрации Обамы.

Многие призывают к тому, чтобы Трамп уволил Мюллера и закрыл его лавочку. Мне кажется, Трамп имеет возможность применить более эффективный и элегантный способ.

Трампу необходимо просто рассекретить все это «русское дело».

И тогда мы узнаем, кто и как в администрации Обамы его организовал. И все будет в соответствии с законом, и никто не посмеет обвинить Трампа в том, что он выкручивает руки правосудию.

Слушайте Радио «Народная Волна» (Чикаго) с моим участием

Понедельник, 14 мая, с 14:05 до 15:00 по Чикагскому времени (15:05 по Нью-Йорку) в передаче Игоря Цесарского и Дмитрия Якубова «РадиоБлог».


Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

Иранская бомба, Или почему я согласен с Нью-Йорк Таймс

Нью-Йорк Таймс опубликовала статью, в которой утверждается, что односторонний выход из позорного соглашения с Ираном – самая крупная ошибка Трампа, потому что этот договор работал именно так, как он и был задуман, и Иран условия сделки не нарушал. Это – один из тех немногих случаев, когда я согласен с Нью-Йорк Таймс.

Договор с Ираном работал именно так, как и был задуман Обамой – Иран должен был создать ядерное оружие ровно через 10 лет после подписания договора.

Какова позиция нынешних законодателей моды в стане демократов? Сенатор Шумер, как мы помним, был категорически против сделки с Ираном. Не только республиканцы, но и многие сенаторы-демократы тоже были против. Но это было в 2015 году, президентом тогда был Обама, а договор этот даже не планировался к ратификации Сенатом.  Поэтому многие демократы были против. Просто-напросто потому, что политически это было абсолютно безболезненно – Обама готов был подписать сделку на любых условиях, не спрашивая сенаторов. Какова позиция Шумера сейчас, когда президентом является Трамп? Сейчас он против выхода из договора с Ираном.

Нью-Йорк Таймс и другие сторонники Ирана в Америке много говорят о том, что этот договор предполагает международные инспекции. Да, предполагает. Но касается это только гражданских объектов. На военные объекты вход международным инспекторам запрещен.

Прошло несколько лет после сделки с Ираном, но многие так и не поняли, в чем же смысл позорного сговора Обамы с Ираном.

Смысл сделки Обамы с Ираном состоял в том, что в обмен на снятие международных экономических санкций Иран отодвигал сроки создания ядерной бомбы ровно на 10 лет.

Вот и все. Ведь сделка с Ираном не предполагала полное прекращение обогащения урана. Она предполагала, что бомба будет построена, но с задержкой в 10 лет. Почему именно 10 лет? Потому, что в Коране предписано, что мусульмане имеют право заключать договора с неверными на срок не более 10 лет. Впрочем, с точки зрения Ирана, никакой практической задержки не предвиделось – Иран сконцентрирует усилия на создание ракеты-носителя для ядерной бомбы.

Перед Трампом стояла дилемма – либо оставить все как есть, и максимум через 10 лет у Ирана гарантированно будет и бомба, и ракета-носитель, либо сделку отменить и сделать все возможное, чтобы отбить у Ирана желание делать бомбу. Раньше у Америки не было вариантов, а теперь, благодаря Трампу, практически создан ближневосточный аналог НАТО в составе Израиля, Саудовской Аравии, Египта, и многих других карликовых, но очень богатых нефтяных королевств. Главная задача этого нового еврейско-суннитского союза – противодействие шиитскому Ирану.

Израильские технологии, плюс американское оружие, плюс многомиллионные арабские армии – это сила, с которой даже фанатики Ирана будут считаться.

Проблема с иранской бомбой не могла быть решена отдельно от проблемы с бомбой Северной Кореи. Северная Корея существенно помогала и Сирии, и Ирану с ядерными технологиями, которые они получили из России. Сирийский реактор был разбомблен Израилем. Но полетное время из Ирана до Северной Кореи около двух часов, и теоретически Иран всегда мог рассчитывать на то, что Северная Корея одолжит им ядерную бомбу для антиизраильских целей. Но Трамп и эту лавочку прикрыл.

В преддверии встречи на высшем уровне Северная Корея объявила о демонтаже ядерного реактора. А северокорейские ученые-ядерщики и инженеры спешно покинули Иран. В скором времени мы увидим, как один из паханов Тамбовской ОПГ Путин своих подельников – Северную Корею и Иран – сдаст международному жандарму, как только запахнет жареным.

Наконец, не следует забывать, что, кроме Ирана, основными пострадавшими от решения Трампа будет Европа. Именно поэтому Макрон и Меркель приезжали к Трампу на поклон. Европа последние два года покупала нефть у Ирана ниже себестоимости, и эту лавочку Трамп тоже прикрыл. То есть в любом случае Америка будет в выигрыше.

Что осталось от политического наследия Обамы к настоящему времени? Практически ничего. Разорвана сделка с Ираном. Америка вышла из кабального Парижского соглашения, унизительного Договора Транс-пасифик и антисемитской организации ЮНЕСКО. Индивидуальный мандат Обамакер прекратил существование. Все это – именно те предвыборные обещания Трампа, которые он выполнил (и почему, собственно, он и был избран). Из политического наследия Обамы остались объединенные общественные женско-мужские туалеты и фашистская организация Антифа. Вот, собственно, и все.

(Ах, да, до некоторых общественных организаций в Америке так и не дошло, что Обама уже не является президентом, и по инерции они продолжают его политику. Например, недавно Бойскауты отбросили «Бой» из своего названия, и разрешили девочкам вступать в эту организацию. В знак протеста за первую же неделю из Бойскаутов вышло 425 тысяч мальчишек).

Помните секретное приложение к пакту Молотова-Риббентроппа? Сговор с Ираном тоже имел секретное приложение (точнее, несколько приложений). В третьем приложении к договору страны-подписанты обязывались гарантировать неприкосновенность Ирана как в случае нарушения его границ, так и в случае саботажа его ядерной программы. Иными словами, Обама согласился со следующим – если накануне ядерной атаки на Тель-Авив Израиль решит разбомбить Иран ко всем чертям, США и все их союзники обязаны были бы сбивать израильские самолеты для защиты Ирана «от агрессии». При этом на ум приходит только одна крылатая фраза (времен Наполеона ): «Это хуже, чем преступление. Это ошибка».

Как известно, короля играет свита. Обама всегда был окружен проирански настроенными соратниками. Главный советник Обамы Валерия Джерред – его сотрудница еще с Чикагских времен – родилась в Иране, мусульманка-шиит, до сих пор говорит на фарси лучше, чем по-английски. Отец Обамы был меньшинством в меньшинстве – он был мусульманином в христианской Кении, но не просто мусульманином, а шиитом. А дочь госсекретаря Керри Ванесса вышла замуж не за американца, а за иранца. Свидетелем на свадьбе со стороны жениха был сын Министра иностранных дел Ирана Зарифа. Именно с Зарифом госсекретарь Керри работал над созданием иранской атомной бомбы.

Кстати, Иранское соглашение не было подписано президентами или премьер-министрами. Все подписанты этого договора – министры иностранных дел, и ни одна страна так и не ратифицировала эту сделку.

В ответ на односторонний выход США из договора Иран решил атаковать, конечно, Израиль – а кого же еще – с территории Сирии. При этом Иран, как оказалось, даже не поставил Сирию в известность о том, что они собираются атаковать Израиль. Атака Ирана получилась какая-то вялая – всего один залп из 20 ракет. Но в ответ на эти 20 ракет в сторону Израиля (из которых 16 упало на территории Сирии, а оставшиеся 4 были сбиты) Иран получил не просто взбучку.

Представьте себе – в течение десятилетий, на протяжении жизни двух поколений иранцев аятоллы вопили: «Смерть Израилю!» И что же они получили в ответ? За неполные два часа практически вся иранская военная инфраструктура (около 50 баз) в Сирии оказалась уничтожена Израилем. Но что еще более удивительное – я видел кадры, когда простые сирийцы радостно приветствовали израильские самолеты.

И уж совсем удивительно, что ни одна из арабских стран не призвала созвать Совет Безопасности ООН для очередного «гневного осуждения сионистов» за «непропорциональное применение силы». Лига Арабских Государств тоже молчит. А что делает Хезболла? Эта террористическая организация не просто притихла – она явно пытается выйти из-под опеки Ирана. Так что Ирану пришлось атаковать Израиль в одиночку. Но после сокрушительного ответа Израиля и Сирия, и Россия недвусмысленно дистанцируется от Ирана.

А Бахрейн, Катар и Саудовская Аравия напрямую высказали свою солидарность с Израилем. Вы понимаете весь смысл сказанного? Ведь еще года два назад фраза «Арабские страны солидарны с Израилем» могла быть произнесена только пациентами сумасшедшего дома или на Comedy Channel. И все это происходит на фоне того, что в Иерусалиме в связи с переносом туда посольства США количество американских флагов даже превышает количество израильских.

Что будет дальше? По тому же надежному каналу, по которому Моссаду удалось вывезти все оригиналы документов ядерной программы Ирана, в обратном направлении пойдут деньги, оружие, средства связи и все другое, необходимое сторонникам Запада в Иране для свержения режима религиозных фанатиков.

А тем временем в мире будут продолжаться постоянные споры о том, кто самый лучший президент, а кто самый худший.

Мне кажется, что Обама был самым лучшим президентом. Но не для Америки, а для Ирана.

Rudy versus Mueller: Round Two

(Round One here)

The Deep State needs to win a majority in the U.S. House of Representatives in November.  Hence, we see all these scandals in Washington with the “Russian dossier”; with the porn star; and, oddly enough, with the case of the Hollywood producer, Harvey Weinstein.

The exclusion of Harvey Weinstein and the director Roman Polanski from the Academy of Motion Picture Arts and Sciences forty years after the rape of a minor girl and the porn actress are the elements of Plan B of the Deep State because Plan A – the “Russian dossier” – did not work.

Everybody knows the tactic of sacrifice in chess.  It is when a chess player puts a piece under attack and loses it, and in doing so, the situation on the chessboard improves in his favor.

Harvey Weinstein is an entirely unremarkable piece in terms of Hollywood mores.  Hollywood just continues the tradition, which originated from ancient Greece, where the first modern theater was created.  Since then, in every theater and every film studio, there is a so-called “role assignment sofa.”  This site is political, so we will not dwell on the moral side of this matter.  It is essential to notice that these couches have existed for about three thousand years, and to this day, no one has ever bothered to talk about them.

I can assure you that if Hillary Clinton had won the presidential election, these couches would continue to function as before.  Harvey would continue to be one of the most respected gods on the Hollywood Olympus.  The flow of young women from all over the world ready on demand to undress on these Hollywood sofas would not diminish.

But Trump won the election, so the Deep State decided to launch a women-related scandal in addition to the “Russian business.”  The fact is that, apart from the “role assignment sofas,” there is another purely female industry in the world.  It is the industry of extorting money from wealthy and powerful men.  Historically, this industry is much older than the sofas and flourishes in America.

Every American billionaire knows perfectly well that as soon as he gets on Forbes’s list, a target is drawn on his forehead.  This billionaire must hire a lot of lawyers to continually fight off numerous women, a vast majority of whom he does not even know.

If the threat to the billionaire comes from a lady with whom there was no sex, the amount to be paid is about 100,000 dollars.  It’s like a tax on air.  If you want to live, you pay.  After all, in America, it’s easier to pay $100,000 than to spend many millions on a lawsuit.  It will be costly and last for years, and it can severely damage your reputation even if you are innocent.

If the threat comes from a lady with whom you had sex, the amount of the payment depends on whether she has witnesses or not.  This comes at a higher cost – the second level of extortion.  Typically, in such cases, you pay about ten times more than in the previous example – a million dollars or more.

Finally, on the third level, if the threat comes from a lady with whom a child was born, the amount is increased ten times more.  It’s about tens of millions of dollars.  It is on these sums that the predatory female industry on American billionaires is based.

Let’s get back to Trump.  A lot of women tried to squeeze money out of him, and some succeeded.  But it was only after Trump’s victory that the Deep State began to create the background to make Trump look unattractive.  They found it essential to sacrifice Harvey Weinstein, one of the leading donors of the Democratic Party, to create a winning political situation for themselves in retrospect.

But Trump’s political opponents failed to find women who belonged to the second or third category described above.  They had to work with the material they had – extortion of money by a porn star.  The amount she received positions her to the lowest category of extortionists – she got only 130,000 dollars.  This lady is well aware of the prices paid for cases at her level (that is, for no sex) and gladly accepted the standard offer.

Now the fate of the U.S. Democratic Party is in the hands of a porn actress.

That’s what the Democratic Party has come to.  Future historians, flipping through contemporary newspapers, will be puzzled.  A movement toward peace on the Korean peninsula (which has been at war since 1950), the 17-year low unemployment rate at 3.9% (rare in post-war America), the president’s rating of 51%, the defeat of the Islamic caliphate, and radical tax cuts were all pushed from the front pages.  And the only thing America was interested in was the technical details of money transferred to a porn actress, an extortionist.

As a man who spent almost two decades on television, Trump understands the benefits of the Stormy Daniels scandal.  The porn star with large breasts looks much better on the TV screen than the election platform of the Democrats.  With the help of a half-naked stripper, CNN squeezed out of the TV all political opponents of Trump – both Democrats and anti-Trump Republicans.  In the newscasts, there is simply no time to convey the platform of Democratic party ideas to the voters.  The political opposition found itself in an information vacuum, and this is precisely where Trump needs them to be.  Here is the question of self-examination: quickly, name the first three points of the Democrats’ electoral platform of 2018 if you can.

The situation of the 2018 election year inadvertently repeats the situation of the 2016 election year, when the airwaves were filled by only Trump.  According to various estimates, in 2016, the TV channels provided Trump with airtime worth more than a billion dollars for free.

Rudy Giuliani, in a recent television interview with Sean Hannity, confirmed what was clear from the very beginning.  Only the naïve could assume that Trump’s personal lawyer Cohen paid his own money to the extortionist.  Of course, Trump reimbursed him for these expenses.  And of course, Rudy’s interview was agreed upon by Trump.

There is every reason to believe that the Democrats have not learned from the lessons of history.  Most accusations of consensual sex by a political leader with a pretty young woman only tend to increase his ratings, whether it is proven or not.

Also, Trump successfully used their own weapons against the leftist opposition.  The division of society into classes remained practically unnoticed by America.  But the victimization of some segments of society is not concealed.  Now, after decades of massive leftist propaganda, the so-called “victims of the system” (these include women, the non-white population of the country, gays and lesbians, and many others) evoke sympathy for the electorate.

In the case of a stripper, Trump skillfully positioned himself as a “victim of the system” (most likely not without reason).  Thanks to the Democrats, the electorate is well prepared for the fact that the “victims of the system” are worthy people and deserve at least sympathy.  This also increases Trump’s ratings.

It was with the arrival of Rudy Giuliani on Trump’s team that the dynamics of confrontation with both Plan A and Plan B of the Deep State have changed.  It seems that Rudy Giuliani masterfully dealt with the opposition, which has driven herself into a corner.

[Originally published at American Thinker]

Слушайте Радио «Народная Волна» (Чикаго) с моим участием в программе «Политика»

Вторник, 8 мая, с 17:30 до 19:00 по Чикагскому времени (18:30 – 20:00 Нью-Йорку) в передаче Леона Вайнштейна «Политика».



Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

Rudy versus Mueller: Round One

I have great respect for the Deep State.  All of its members are professionals in their field.  Wherever you look, everywhere and everything is well thought out, down to the smallest detail.

So why do they lose?  Let’s recall the main points.

Deputy Attorney General Rosenstein writes a memorandum to President Trump, in which he proves the necessity of dismissing FBI director Comey for numerous violations of the law.  Trump fires Comey, and Rosenstein immediately appoints a special prosecutor, Mueller (friend and Comey and Rosenstein), to investigate whether Comey’s dismissal was a violation of law by Trump in the form of obstruction of justice.

At the same time, the so-called “Russian dossier” and the alleged criminal conspiracy between Trump and Putin are not Mueller’s primary goal.  All this noise about collusion with the Russians is just a smokescreen created by the Deep State.

There is ample evidence that Mueller disregards investigating Trump’s collusion with the Kremlin.  This was confirmed by Comey himself in his recently published book.  He mentions that Trump personally asked him, as FBI director, to investigate the “Russian dossier” at least three times and to find out who exactly created these fakes.  Comey already knew then that Hillary Clinton was behind the “Russian dossier,” but he said nothing to Trump about this and did not comply with his request.

Recently, new evidence emerged in the case of Paul Manafort.  Mueller’s team admitted that his investigation found no incriminating evidence of contacts by Manafort with any Russians.  And all press reports over the past two years about such contacts are fictional and based on “anonymous sources.”

The questions Mueller’s team would like to ask Trump, which were leaked to the media, stand as proof as well.  Mostly, these questions concern the firing of Comey and not Trump’s collusion with the Russians.  Also, many of the questions are merely ridiculous, such as “What did you think about the recusal of Attorney General Sessions?” and “How did you come up with the idea of dismissing Comey?”  Should these irrelevant questions be worthy of a special prosecutor in the case of an alleged international criminal conspiracy?  The prosecutor should be interested in what the person did, not what he thought.

In the “Russian case,” the prosecutor’s questions should be of this type: “Which encryption method was used to communicate with the Russians?” and “Why weren’t the encryption keys changed immediately after the election rather than a month later?” and “What was the frequency of the backup communication channel with the Russians?”  These are the kind of necessary questions we would expect of figurants of the investigation.  But Mueller’s team is void of such questioning.  It suggests that the leakage of these questions was sanctioned by Rudy Giuliani, a new player in Trump’s legal team.  The publication of these ridiculous questions is his first punch.

Why did Rudy do this?  Because Rudy is not only a lawyer but also a politician, a former mayor of New York.

Rudy Giuliani correctly understands that the primary goal of Mueller is not jurisprudence, but politics.  Therefore, the methods of countering Mueller should not be as much legal as they are political.

Elections in November 2018 serve as the main goal of Mueller.  After all, this is the only chance for the Deep State to dump Trump by legal means.  Its members do not hide this – all twenty prosecutors of Mueller’s team are registered members of the Democratic (read: socialist) Party of the USA, with at least twelve of them having donated to various socialist candidates, including Hillary Clinton and Barack Obama.

Why did Mueller decide to bring charges against Manafort, even though they have nothing to do with Russia?  For the same reason Scooter Libby suffered.  They accused General Flynn and Trump’s personal lawyer, Cohen, in a similar fashion.  It’s standard prosecutorial practice to indict a subordinate and thereby force him to testify against his boss in exchange for a lighter punishment or even for closing the case.

It works against the mafia, but it did not work against Libby.  He had nothing to say about his boss, Vice President Cheney, and in retaliation, his reputation was utterly destroyed (he had to wait for fifteen years until Trump pardoned him).  The parallels of the “Russian case” with the Libby case are unambiguous here.

The special prosecutor, Fitzgerald, knew that it was not Libby, but deputy secretary of state Richard Armitage who had revealed the name of the CIA agent, Valerie Plame.  But the prosecutor decided to use Libby to get Cheney and, together with him, President Bush.

The special prosecutor, Mueller, and his team know that the “Russian dossier” was concocted by Hillary Clinton’s order, but they decided to use Manafort, Flynn, and all the others they could get on hand to get President Trump.

So far, it did not work against Manafort.  But the Deep State is not slumbering, and now Manafort is forced to fight two lawsuits against him simultaneously.  It did not work against Flynn, and he – quite predictably – is on the verge of bankruptcy now because of the multi-million-dollar legal expenses.  There is every reason to believe that this approach will not work against Cohen (which means that tough times await him).

It should be noted that both Mueller and Giuliani are highly skilled political operators, and, strangely enough, both are interested in closing Mueller’s investigation a few months before the November elections, although for different reasons.  Rudy made it clear to Mueller that perhaps Mueller would be allowed to leave the game untainted.  For Mueller, such support is essential, since he has been under constant political pressure from the Republicans and the Democrats for more than a year now.

The Democrats are already tired of waiting.  When will Mueller finally do what he was instructed to do by the Deep State?  Every month of the delay will bite them in November because the Democratic electorate will not have enough enthusiasm to come to the polls.  Indeed, it is impossible to keep people in suspense for two whole years without giving anything.  But Mueller-politician cannot afford to continue working against the president, whose favorable rating already exceeds 50%.  Most likely, Mueller-prosecutor will turn down his investigation shortly – just political business, nothing personal.

Mueller’s attack on subordinates of Trump is a sign of weakness.  It is a sign that prosecutors have nothing against Trump.

Rudy was one of the first to understand that offense is the best defense in this kind of situation, especially six months before the election.

[Originally published at American Thinker]