9/11 and Evolution of the American Intelligence Services

This year marks the twentieth anniversary of the terrorist attack on September 11th, 2001, and the fifth anniversary of the intelligence operation “Crossfire Hurricane,” better known as former President Trump’s “Russiagate.” Although these events are separated in time, they both supply robust evidence of the long-term degradation of the American intelligence services. This corruption has caused incalculable damage to our country.

Of course, it is not about criminal corruption orientated to profit-making. Instead, we are talking about political corruption, the kind that posits a particular ideological foundation.

The precise date the corruption processes began is unlikely to be established. United States intelligence was unable to predict the fall of the Berlin Wall in 1989 or the collapse of the Soviet Union in 1991. However, as the events with the downed TWA 800 flight showed, by 1996, the FBI was prepared to fulfill political orders. Recall the Iraqi WMD saga of 2003 or the recent “1/6 armed insurrection” farce of 2021.

Do these events represent just a random sequence? Does the Achilles heel of the American intelligence service lie in incompetence, or are there other factors in play? Such a track record of failures is likely to manifest prima facie evidence of systemic inadequacy of the intelligence apparatus.

The Cold War lasted half a century and stained American society. Ideological polarization has altered not just political parties but public institutions and every institution of government power. Thanks to the “active measures” of the Soviet intelligence networks, the GPU/OGPU/KGB/FSB, many American institutions caught the virus of socialism. Thus, the evolution of the American intelligence agencies to the left proceeded in parallel with the Sovietization of the American education system, Academics, Hollywood, social networks, businesses, and the military.

In the course of the Cold War, the American intelligence agencies also did not stay idle. Unquestionably, they carried out “active measures” against the Soviet Union and the post-Soviet sphere. During this bitter confrontation, a sort of “transfer of ideological viruses” took place. Russian intelligence got the virus of American pragmatism and capitalism. In contrast, American intelligence picked up the virus of carelessness and socialism.

The results of this ideological cross-contamination were quite different, in part because the indoctrination spread differently. The American virus spread “from the bottom up,” i.e., from ordinary Soviet agents living in the West to higher-ranking Moscow bosses. However, the Soviet virus spread “from the top down.” The post-Marxist worldview was implanted into America by appointing to critical positions political activists, donors, and agitators of the Democrat Party and its abundant left-wing satellites. For Americans, the lure of communist ideology turned out to be so powerful that the Russian intelligence forces succeeded in what other countries’ intelligence institutions thought of—to conquer political power in the country.

Incorporating American pragmatism, meanwhile, helped Russian intelligence services solve the strategic task of reorienting terrorists operating outside Russia toward strategic ends. The strategy of injecting a standard ideological needle worldwide was employed to establish a worldwide army of “useful idiots.” For that reason, most of the notable terrorist groups in the world have a post-Marxist foundation. Examples are plentiful: HamasArafat’s Fatah, Kurds subordinated to the Communist Party of Kurdistan, the Baath Party in Syria and Iraq, Mandela’s African National Congress. Many “national liberation movements” in Latin America and Africa are also on this list.

Since the 19th century, ideology and terrorism have been the major export items from Russia. From this perspective, Russian intelligence was the ideological father of 9/11, though they did not take part in its preparation directly. Nevertheless, it was Soviet communists who forged an alliance of Marxist-atheists and Islamist fanatics, something unheard of before in world history.

Thus, transnational terrorism and terrorism franchise wars were born.


The American intelligence institutions, which caught the Soviet virus while flirting with communism, were unwilling to oppose their ideological brothers. Here we are talking about the higher echelons of intelligence as part of an all-permeating “interagency,” not about individual agents. The agents performed their work professionally, knew the terrorists’ plans, and warned their leadership. That led to a severe conflict within the American intelligence circles. This conflict represents not just a war of factions that exists in most organizations. The tension within the American intelligence services is, in fact, ideological. 

The events of 9/11 were not just a wake-up call; it was a deafening failure of the “interagency.” The Washington bureaucracy had long been preoccupied with building “walls” to prevent intelligence information sharing since the 1980s. The now-declassified Congressional report confirms: “Prior to September 11th, information was inadequately shared not only within the Intelligence Community, but also between the Community, other federal agencies, and state and local authorities.”

There have been no significant failures on the intelligence front after 9/11. However, there were no notable successes, either. American society has developed an opinion on the bulk of “terrorist conspiracies” uncovered by the intelligence agencies over the past twenty years. The suspicion is that the intelligence establishment themselves created these conspiracies with the help of a network of secret agent-provocateurs.

The next bell that all was not well with American intelligence rang when the list of intelligence organizations of those countries that interfered in the 2016 presidential election became known—Russia, Ukraine, Italy, Great Britain, Australia, the Czech Republic, and Estonia. Of course, the United States intelligence had interfered too. These intelligence organizations worked against Trump, apart from Russia. (The Russian intelligence had acted simultaneously against Donald Trump and Hillary Clinton. Their operation to inject the “Russian dossier” on Trump, concocted by the Russian intelligence through the election campaign of Hillary Clinton, turned out to be quite successful.)

The last alarm bell rang when the United States intelligence agencies organized a cover-up operation for political corruption machinations in 2016. Without a doubt, the surveillance of Trump and his campaign was all-encompassing. Still, American intelligence’s “active measures” on American soil were only partially successful because of the internal ideological conflict. That is why only a few people fell into crudely set traps—Carter PageGeneral FlynnGeorge PapadopoulosPaul ManafortSvetlana Lokhova, and Roger Stone.

As follows from the report of Special Prosecutor Mueller, none of them—like none of Trump’s entourage—was a Kremlin agent. Both opposing sides—left-leaning bosses and right-leaning agents—within the American intelligence knew even before the “Russiagate” investigation launched that the persecuted citizens were not criminals but consumables in a grander political game.

The American intelligence establishment went all-out in 2016. Intelligence agencies donated not just their reputation; they brazenly ratted out and ruined the excellent reputation of one of their freelance agents, Carter Page (who was not just an informant, but a key participant in counter-espionage operations). In order to conceal Page’s work for the CIA, the FBI even resorted to falsifying court documents.

Similarly, the intelligence bosses were not afraid to spoil the reputation of even their most influential freelance agent, President Donald Trump. (As it is known, since 1981, Trump has acted as a “bait” to draw in the interest of the Italian mafia and Russian organized criminal groups.)

Overall, the modus operandi of American intelligence has shifted toward the “end justifies the means.” As a result, the political-intelligence complex has received a baton from the military-industrial complex.


The events of 9/11 set in motion also marked America’s radical shift to the left—and the election of former President Barack Obama. Osama bin Laden’s execution should not be viewed as an isolated episode. The Abbottabad raid took place during the Obama presidency in 2011. Still, President Obama belongs to the strain of leftists that does not tolerate coups, civil wars, and terrorist attacks. This camp prefers slow, subtle societal changes that, accumulated over decades, will ultimately bear the long-awaited socialist fruits (this approach of the left is called gradualism.) With his untimely terrorist attack, Bin Laden, without realizing it, actually went against the long-term plans of the American left and paid for it.

What could the adherents of the left ideology constructively offer America regarding the 9/11 attack? The left came up with something they always regarded as a panacea; another bureaucratic structure was born. In 2002, the Department of Homeland Security (DHS) was supposed to bring all 17 US intelligence agencies under one roof. The desired roof was created, yet the union was not. Funding for the DHS is astronomical, but there are no impressive results. Perhaps, there probably will not be—the new intelligence Leviathan is not geared towards that.

Funding for the new bureaucratic structure of the DHS (near 50 billion dollars a year) has already exceeded the CIA budget (about 40 billion). Therefore, the DHS acts just as a tool for primitive budget squandering. Nevertheless, under the leadership of DHS in ​​America after 2001, over 50 small terrorist attacks were prevented. However, this is mainly the merit of the FBI. (Note that the FBI’s budget is approximately six times less than DHS’s). DHS is another striking example of how the Washington swamp emulates the Kremlin swamp’s financial, propaganda, and ideological methods. Reports from the Inspector General of the US Department of Justice, including a recent FBI report, exhibit an unattractive picture of corruption. There are bribes, case closings, targeted press releases, information sharing, and outright collusion with the ideologically friendly media.

Journalist Catherine Herridge has compiled a document that compares the dates of FBI agents’ reports on Trump’s “Russiagate” with those in the press. This document reveals prima facie evidence that the FBI has long ceased to be a law enforcement agency. In fact, this organization acts as a political operator, as a branch of the Democrat Party for covert and intelligence operations. Therefore, it can be deemed confirmed that the deliberate leakage of information to the press was a significant component in the leftists’ media strategy. Thus, the FBI has developed into a state political police, headed by a group of political activists.

Twenty years after 9/11, the disconcerting thought that somewhere I had already seen a whole lot of this did not escape me. However, I could not remember exactly where. Then, suddenly, I grasped the reason for this political déjà vu: the American intelligence institutions began emulating many of the standard techniques of Soviet intelligence. (From this perspective, the “Russiagate” was a giant Freudian slip). In addition, the Democratic National Committee started resembling the Politburo of the Communist Party of the Soviet Union. In other words, it felt like the USSR all over again, where the country became occupied by self-appointed neo-aristocrats.

Joseph Stalin, meanwhile, rejoices in hell—graduates of Harvard, Princeton, Stanford, and Yale have transformed into his followers. These Ivy League alumni are gradually shifting from Menshevik methods of influencing the masses into Bolshevik ones.


America’s response to 9/11 serves as a vivid illustration of the ideological polarization of society. The right-wingers in America and the left-wingers in America, after a brief hesitation, ultimately took, as expected, directly opposite positions.

For clarity, let us list who the right-wingers in America are: conservatives, partly libertarians, and partly republicans. (Note that the modern Republican party is a conglomerate of villainized conservatives and Vichy Republicans.) The leftists in America, meanwhile, are hiding behind various names: Democrats (partially), Socialists, Democratic Socialists, Communists, Social Democrats, Maoists, Trotskyists, Fascists, Greens, and National Socialists. As Margaret Thatcher once observed, “Socialists have always spent much of their time seeking new titles for their beliefs because the old versions so quickly become outdated and discredited.”

In the first months after the tragedy of 9/11, American society was united under the conservative flags. By Christmas of 2001, however, political winds scattered people. The American right-wingers resumed the day-to-day affairs, while the leftists set up a new Washington DHS bureaucracy and their campaign to “democratize” Afghanistan. They spent hundreds of billions of dollars on both. Still, as a result, another anti-record was shattered—the level of influence of the bureaucracy in Washington increased substantially. By contrast, the degree of democracy in Afghanistan—even before the fall of Kabul—changed little.

The level of indifference and incompetence over Afghanistan witnessed over the past couple of weeks by the Biden administration is staggering. However, this—probably the most strategic humiliation that any dominant power has ever experienced—was plotted long before Biden’s move to the White House. America’s defeat has been preparing since around the time the future head of the CIA, John Brennan, voted in the 1976 presidential election. Then, he supported the die-hard Stalinist and Communist Party candidate Gus Hall.

A month and a half before the capture of Kabul by the Taliban, the American intelligence community announced Kabul would be threatened in at least a year and a half. Four days before the fall of Kabul, intelligence predicted that Kabul could fall in 90 days. The surreal, shambolic forecasts of the American intelligence community are a consequence of endemic ineptitude.

Under President Biden’s command, the military began pulling from Afghanistan, abandoning American citizens, Afghan aids, equipment, machinery, weapons, ammunition, and NATO allies. The unfettered chaos at Kabul airport resulted from canceling former President Trump’s program for swift and safe evacuations of Americans out of crisis zones just two months before the fall of Kabul. In addition, American counter-intelligence left behind the biometric database of all Afghans who worked for the United States. As a result, the clueless American intelligence community has contributed to the most significant and most preventable foreign policy humiliation in American history.

This staggering incompetence of the American intelligence hierarchy is based on Washington, DC, fantasists’ leftist ideology, who emulate the Kremlin dreamers who had sunk into oblivion.


With the arrival of President Biden, the left endorsed a novel target—”domestic terrorism.” Any encroachment or even a hint of encroachment on the status quo evokes a sharp and angry reaction. Again, the parallels with the current situation in Russia, Belarus, China, Cuba, and North Korea are unambiguous here. These countries are well known for their hatred of the dissenting intellect, and the United States has joined them. 

As an archetypical moth-eaten marionette of the left, the President maintains that “white supremacists” have replaced Islamists as the “most lethal terrorist threat” to the United States. The reorientation of the American intelligence agencies from external to “domestic” terrorists has become government policy. The list includes dissidents, nonconformists, and critics of the regime—they include all of them in the column of “violent domestic extremists.” Currently, there are about 2 million American citizens on the list. As an epitome of incompetence, the list was published online and taken down after three weeks.

To this end, President Biden proposed inspiring an American version of Soviet and Nazi stool pigeons. The goal is to report the “unreliable” neighbors, family members, and coworkers to American intelligence agencies. In order to get on the list of “unreliable,” you no longer need to actively plot violence against America and its people—it is enough to disobey the current censorship predicate or express doubts about the Democrat party’s general line on any issue, such as the effectiveness of coronavirus vaccines.

By the end of the second Obama/Biden term, the American intelligence community had been transformed. Currently, they resemble thoroughly corrupt political paramilitaries, targeting those American citizens suspected of political opposition to the American left. For example, General Michael Hayden, former director of the NSA and director of the CIA, advocates exile political opposition to forced vaccination to Afghanistan.

Stalin, Putin, and Xi are not without reason proud of what the American left has achieved. In particular, the center of gravity of American problems has shifted from Moscow and Beijing to Washington, DC. From now on, Russia and China will continue playing by no means ceremonial roles. However, they can open the champagne by now—they have never had such an impressive contingent of their ideological supporters inside the American intelligence community.

Traditionally, the leftists have known they have been in opposition to the American intelligence institutions. So they used the well-known advice of Soviet communist apparatchiks: “The best way to control the opposition is to lead it yourself.”

The current occupant of the White House stands as vivid proof of this transformation. For example, back when Trump began working for the FBI, Senator Biden waged an uncompromising struggle against nominating William Casey as Director of the CIA during the Reagan administration. The stumbling block was Casey’s desire to lift restrictions on covert operations against American citizens imposed by Congress after the Watergate scandal.

Forty years later, as president, Joe Biden is now leading a movement to spy on American citizens.

After President Biden’s move to the White House, the left maintains a clear advantage. That follows because none of the rank-and-file agents have resigned or taken dirty linen in public despite plenty of scandals. Instead, it looks like they have taken an oath not to their country but their pension. That is understandable. What is not clear is—for how long will insouciant American citizens continue funding America’s plunge into madness? Why did we miss the moment when the CIA, FBI, and several other intelligence organizations in America developed into Stasi 2.0?

America’s intelligence institutions have always represented a microcosm of society. However, it is known that the conspiratorial clique does not tolerate any oversight. Moreover, Washington swamp dwellers always exonerate themselves. So, to bring intel back, we must detoxify the entire society of the ideological virus.

Commissars of the ruling class, adherents of the leftist ideology, are in charge of American intelligence. Nevertheless, they command an army of many thousands of ordinary intelligence officers who, to a large degree, do not embrace the leftist ideology. The ideological face-off between the left-wing ruling minority and the majority of the right-wing rank-and-file agents is the engine of the revolution of the American intelligence community.

This article is part of a Human Events Opinion Special Collection released September 11th, 2021: “9/11: A Twenty Year Retrospective.”

11 сентября и эволюция американских спецслужб

В этом году отмечается двадцатая годовщина террористической атаки 11 сентября 2001 года, а также пятая годовщина спецоперации американских спецслужб “Перекрестный Ураган”, более известной как “русское дело” Трампа. Хотя эти события разделены во времени, они служат убедительным подтверждением долговременной коррупции американских спецслужб. Коррупции, которая нанесла неисчислимый ущерб нашей стране.

Речь здесь, разумеется, не идет о коррупции криминальной, ориентированной на извлечение прибыли. Речь идет о коррупции политической, которая предполагает определенный идеологический фундамент.

Точную дату начала коррупционных процессов вряд ли удастся когда-либо установить. Американская разведка не предсказала ни падение берлинской стены в 1989 году, ни развал Советского Союза в 1991 году. Но, как показали события со сбитым рейсом TWA 800, уже к 1996 году ФБР полностью была готова к выполнению политических заказов. Вспомним сагу об оружии массового уничтожения Саддама Хусейна 2003 года или недавний фарс о “вооруженном восстании 6 января 2021 года”.

Холодная война длилась полвека и наложила отпечаток на американское общество. Идеологическая поляризация затронула не только политические партии, но и все общественные институты, и институты государственной власти. При этом благодаря «активным мероприятиям» советских спецслужб ГПУ-ОГПУ-КГБ-ФСБ многие американские институты подхватили вирус социализма. Поэтому эволюция американских спецслужб влево шла параллельно с эволюцией влево американской системы образования, Академии, Голливуда, социальных сетей, бизнесов и армии.

Разумеется, в течение холодной войны спецслужбы Америки тоже не бездействовали и проводили свои «активные мероприятия» как против СССР, так и на постсоветском пространстве.

В результате жесткого противостояния произошел своеобразный «обмен идеологическими вирусами». Российские спецслужбы подхватили вирус американского прагматизма и капитализма, а американские спецслужбы подхватили вирус безалаберности и социализма.

Результаты этого перекрестного идеологического заражения оказались совершенно противоположными.

Американский вирус оказался настолько силен, что спецслужбам России удалось то, о чем мечтали и мечтают спецслужбы других стран – завоевать политическую власть в стране.

Советский же вирус оказался недостаточно силен: если практически вся Демократическая партия оказалась заражена, то американские спецслужбы оказались инфицированы только частично. Другая существенная разница между советским и американским идеологическим вирусом состоит в том, что американский вирус распространялся «снизу вверх», то есть от рядовых советских агентов, живущих на Западе, к вышестоящим московским начальникам. Советский же вирус распространялся «сверху вниз», то есть пост-марксистское мировоззрение насаждалось в Америке путем назначения на ключевые посты политических активистов, доноров и агитаторов Демократической партии и многочисленных левых сателлитов.

Инкорпорация американского прагматизма помогла российским спецслужбам решить стратегическую задачу – переориентировать террористов на операции исключительно за пределами России. Для формирования всемирной армии “полезных идиотов” использовалось стандартное впрыскивание идеологической иглой. В результате большинство хорошо известных в мире террористических организаций имеют под собой базис пост-марксизма. Примеров множество – Мусульманское Братство, Хамас, ФАТХ Арафата, курды, которые подчиняются Коммунистической Партии Курдистана, партия Баас в Сирии и Ираке, Африканский Национальный Конгресс Манделы, и многочисленные “национально-освободительные движения” в Латинской Америке и Африке.

Начиная с XIX века и по сегодняшний день основными статьями экспорта из России являются идеология и терроризм.

Эти статьи экспорта оказались гораздо успешнее экспорта российского леса, мозгов и углеводородов. С этой точки зрения российские спецслужбы явились отцами-вдохновителями теракта 11 сентября, хотя непосредственного участия в его подготовке не принимали. Но именно кремлевские спецслужбы создали неслыханный ранее в мировой истории союз марксистов-атеистов и мусульманских религиозных фанатиков. Так был рожден транснациональный терроризм.

Флиртующие с коммунизмом и подхватившие советский вирус американские спецслужбы оказались не готовы противодействовать своим идеологическим братьями. Конечно, речь идет о высшем эшелоне спецслужб, а не об отдельных агентах, которые выполняли свою работу вполне профессионально, и не только знали о планах террористов, но и предупредили об этом свое руководство. Это привело к серьезному конфликту внутри американских спецслужб. Этот конфликт – не просто война фракций, которая существует во всех организациях. Конфликт внутри американских спецслужб – идеологический, и события 11 сентября были не просто тревожным звонком, а оглушительным провалом.

Вашингтонская бюрократия была занята возведением «стен» для предотвращения обмена разведывательной информацией с 1980-х годов. Рассекреченный отчет Конгресса подтверждает: «До 11 сентября информация неадекватно обменивалась не только внутри разведывательного сообщества, но и между сообществом, другими федеральными агентствами, а также властями штата и местными властями».

Разумеется, были и другие звонки, которые определенно свидетельствовали о том, что внутри американских спецслужб происходит что-то неладное. Больших провалов на разведывательном фронте после 11 сентября не было, но и больших успехов не было тоже. В американском обществе созрело мнение, что львиная доля “террористических заговоров”, раскрытых спецслужбами за последние двадцать лет на территории США, были заговорами, которые сами же спецслужбы и создали с помощью сети тайных агентов-провокаторов.

Очередной звонок прозвенел, когда стал известен список спецслужб тех стран, которые вмешивались в президентские выборы 2016 года – Россия, Украина, Италия, Великобритания, Чехия, и Эстония. И США, разумеется. Отметим при этом, что все эти спецслужбы работали против Трампа, за исключением России, которая работала одновременно и против Дональда Трампа, и против Хиллари Клинтон. При этом операция по вбросу “русского досье” на Трампа, состряпанного российскими спецслужбами, через выборную кампанию Хиллари Клинтон, оказалась весьма удачной. (Подробности фабрикации досье на Трампа описаны в статье “Зачем отравили пенсионера Скрипаля?“).

Последний тревожный звонок прозвенел, когда американские спецслужбы организовали операцию прикрытия политических коррупционных махинаций 2016 года. Слежка за Трампом, его выборным штабом, а затем и за его Кабинетом была всеобъемлющей, но из-за внутреннего идеологического конфликта “активные мероприятия” американских спецслужб на американской земле были лишь частично успешными. Всего несколько человек попались в грубо расставленные ловушки – Картер Пейдж, генерал Флинн, Джордж Пападопулос, Пол Манафорт, Светлана Лохова, и Роджер Стоун.

Как следует из доклада спецпрокурора Мюллера, никто из них, как и никто из окружения Трампа, кремлевским агентом не был. При этом обе противоборствующие внутри американских спецслужб стороны еще до открытия «русского дела» знали, что преследуемые граждане – не преступники, а расходный материал в более крупной политической игре.

Эта более политическая мега игра – трансформация Америки в социалистическую утопию.

То, что американские спецслужбы в 2016 году пошли ва-банк, не оставляет сомнений. Спецслужбы пожертвовали не только своей репутацией. Они не только нагло “сдали” и уничтожили добрую репутацию своего внештатного агента Картера Пейджа. Боссы спецслужб не побоялись испортить репутацию даже своего самого влиятельного внештатного агента – Дональда Трампа (Трамп c 1981 года выступал “наживкой” для привлечения интереса итальянской мафии и русских организованных преступных группировок). С этой точки зрения события 11 сентября запустили процесс, который привел не только к избранию Обамы, но и к кардинальному сдвигу Америки влево.

Экзекуцию Осамы бин Ладена тоже не следует рассматривать как изолированный эпизод. Рейд в Абботтабад состоялся во время президентства Обамы, в 2011 году, а Обама принадлежит к тому лагерю левых, которые не приемлют переворотов, гражданских войн, и террористических атак. Этот лагерь предпочитает медленные, малозаметные изменения в обществе, которые, накопившись за десятилетия, в конце концов принесут долгожданные социалистические плоды (этот подход левых называется градуализмом). Бин Ладен несвоевременным терактом, сам того не осознавая, фактически пошел наперекор долговременным планам американских левых, и поплатился за это.

Забегая вперед, теперь уже очевидно, что Обама оказался прав – ни американским левым, ни уж тем более американским правым не нужен был теракт 11 сентября. Этот теракт нарушил форсированную левыми плавную эволюцию от капитализма к социализму, и левые вынуждены были импровизировать и в спешке корректировать свою стратегию. Байдену при этом приходится выполнять существенно более сложную задачу, чем Обаме – дать Америке эволюционный импульс к социализму, прерванный Трампом.

Усилия Обамы не прошли даром. Террористы поняли, что есть более эффективный путь, обозначенный Обамой – “культурный джихад”, проводимый параллельно с “культурным марксизмом”.

Версия пост-марксизма, которая практикуется у нынешних обитателей вашингтонского болота, представляет собой коктейль из идей Фабианского социалистического сообщества (концепция этого сообщества восходит к древнеримскому полководцу Фабию, который вместо тактики решительных сражений использовал тактику медленного истощения противника), Франкфуртской школы социализма, “культурного марксизма” Антонио Грамши, экономическую составляющую маоизма, а также самостоятельных добавок, отражающих специфику Америки – стратегию Кловарда-Пивена (стратегия принуждения к политическим изменениям через организованный кризис) и элементы “расового социализма” (CRT).

При этом американский “расовый социализм” оказался настолько недвусмысленно похожим на “арийский социализм” Третьего Рейха, что левым пришлось даже создать (точнее – эксгумировать созданный немецким коммунистом Эрнстом Тельманом в 1930-х годах) политический противовес – Антифа. Антифа получилась непропорционально белой, поэтому для баланса пришлось создать еще одно боевое крыло Демократической партии – на этот раз черное, известное как BLM. (Ну, никак не могут демократы отмежеваться от старой и хорошо проверенной ими на практике идеи сегрегации).

Что же конструктивного смогли предложить Америке адепты левой идеологии в качестве ответа на атаку 11 сентября? Левые предложили то, что часто представлялось ими как панацея, и на свет появилась еще одна бюрократическая структура. Созданный в 2002 году Департамент Национальной Безопасности (ДНБ) был призван объединить все 17 разведывательных служб США под одной крышей. Крыша была создана, а объединение – нет. Уровень финансирования новой структуры – астрономический, а впечатляющих результатов нет. И, вероятно, не будет – структура нового разведывательного Левиафана заточена не на это.

Финансирование новой бюрократической структуры ДНБ (примерно 60 миллиардов в год) уже превысило бюджет ЦРУ (примерно 50 миллиардов), то есть ДНБ – всего лишь инструмент для примитивного распила бюджета. Формально, под руководством ДНБ в Америке после 2001 года было предотвращено более 100 мелких террористических атак, но это в основном заслуга ФБР (с бюджетом в 6 раз меньшим, чем ДНБ).

ДНБ выступает очередным ярким примером того, насколько Вашингтонское болото эмулирует финансовые, пропагандистские, и идеологические методы Кремлевского болота.

Доклады Генерального Инспектора Министерства Юстиции США, в том числе недавний доклад о положении дел в ФБР, показывают неприглядную картину коррупции – взятки, закрытие дел, слив информации в прессу, обмен информацией о проводимых следственных мероприятиях за секс, и откровенный сговор с идеологически близкой прессой.

Журналистка Катрин Херридж скомпилировала документ, в котором сравниваются даты сообщений агентов ФБР по “русскому делу” Трампа с публикациями в прессе. Это журналистское расследование наглядно демонстрирует, что ФБР давно уже не является правоохранительным органом – фактически эта организация выступает как политический оператор, как спецназ Демократической партии для тайных операций. С этой точки зрения можно считать доказанным, что преднамеренный слив информации в прессу был одной из составляющих в медиастратегии левых сил. ФБР, по сути, превратилась в государственную политическую полицию, во главе которой стоит группа политических активистов.

Двадцать лет после 11 сентября меня не покидала тревожная мысль, что где-то я уже все это видел. Но никак не мог припомнить, где именно. А потом я понял причину этого политического дежавю: американские спецслужбы просто стали применять многие стандартные методы советских спецслужб, а ЦК Демократической партии стал напоминать Политбюро ЦК КПСС. (С этой точки зрения “русское дело Трампа” было гигантской оговоркой по Фрейду). Другими словами, все это стало напоминать СССР, оккупированный самозванцами-неоаристократами.

Иосиф Сталин ликует в аду – выпускники Гарварда, Принстона, Стэнфорда и Йеля трансформировались в его последователей и постепенно переходят от меньшевистских методов воздействия на массы к большевистским.

Реакция Америки на 11 сентября – яркая иллюстрация идеологической поляризации общества. Правые и левые в Америке, после кратковременных колебаний, заняли в конце концов, как и ожидалось, прямо противоположные позиции.

Для ясности перечислим, кто такие правые в Америке. Список это короткий: консерваторы, частично либертарианцы, и частично республиканцы. Отметим также, что современная Республиканская партия США – это конгломерат консерваторов и республиканцев а-ля-Виши.

Левые в Америке прячутся за множеством разных имен: демократы (частично), социалисты, демократические социалисты, коммунисты, социал-демократы, маоисты, троцкисты, фашисты, зеленые, национал-социалисты, и многие другие. Как точно отметила Маргарет Тэтчер, “Социалисты всегда тратили много времени на поиски новых терминов для своих убеждений, потому что старые версии быстро устаревают и дискредитируются”.

В ответ на 11 сентября, американские правые решили сделать то, о чем мечтали всегда – наказать виновных. При этом слово “наказать” использовалось в существующем уже двадцать лет назад политкорректном смысле. На самом деле имелось в виду уничтожить, сокрушить, истребить бородатых радикалов – причем сделать это как можно громче, чтобы и другим неповадно было.

В ответ на 11 сентября американские левые решили сделать то, о чем мечтали всегда – не упустить возможности, в соответствии со стратегий Кловада-Пивена, использования очередного кризиса в политических целях.

Если в первые месяцы после трагедии 11 сентября американское общество оказалось объединенным под правыми флагами, то затем политическая роза ветров разбросала людей по разные стороны политических баррикад. Правые вернулись к повседневным делам, а левые занялись строительством новой вашингтонской бюрократии ДНБ и строительством нового “демократического” Афганистана. И на то, и на другое ушли миллиарды долларов, но в результате очередной антирекорд оказался побит – уровень влияния бюрократии в Вашингтоне значительно повысился, а уровень демократии в Афганистане – даже до захвата Кабула Талибаном – существенно не изменился.

Ни США, ни Советский Союз, ни Великобритания не смогли “завоевать” Афганистан, потому что такой страны, как Афганистан, не существует. Название “Афганистан” – это географическое название территории, населенной множеством полудиких племен, для которых понятие “страна Афганистан” вообще не существует и никогда не существовало. “Страна Афганистан” – это выдумка, политический мираж американского коррумпированного разведывательного аппарата. (Примерно такая же ситуация с Ираком и Сирией).

В течение 20 лет американский бюрократическо-разведывательный комплекс продвигал иллюзию того, что пост-марксизм способен вытеснить политический ислам в качестве объединяющей идеологии полуфеодального Афганистана. В результате Америка потратила почти триллион долларов на поддержание этого мифа – и теперь миф рухнул. Первоначальный план по выводу 2500 военнослужащих из Афганистана провалился до такой степени, что потребовалось 3000 десантников, чтобы продолжить план вывода 2500 человек.

Уровень индифферентности и некомпетентности администрации Байдена по Афганистану поражает воображение. Но это самое большое стратегическое унижение, которое когда-либо испытывала любая великая держава, готовилось задолго до переезда Байдена в Белый Дом. Поражение Америки готовилось еще с того времени, когда будущий глава ЦРУ Джон Бреннан голосовал на президентских выборах 1976 года за твердолобого сталиниста, кандидата Коммунистической партии США Гесса Холла.

За полтора месяца до захвата Кабула Талибаном (официальное название которого – Исламский Эмират Афганистана), американские спецслужбы утверждали, что Кабул окажется под угрозой не ранее чем через полтора года. За четыре дня до падения Кабула разведка предсказывала, что Кабул может пасть через 90 дней. Сюрреалистичные прогнозы американских спецслужб – это следствие эндемической некомпетентности.

Под командованием Байдена военные начали вывод из Афганистана, бросив все – гражданских, технику, оружие, боеприпасы, и союзников по НАТО. Хаос в аэропорту Кабула стал результатом отмены Байденом – всего за два месяца до падения Кабула – программы Трампа по быстрой и безопасной эвакуации американцев из кризисных зон.  Кроме того, американская контрразведка оставила Талибану биометрическую базу данных всех афганцев, которые работали на Соединенные Штаты. Американские спецслужбы способствовали величайшему и наиболее предотвратимому внешнеполитическому позору в истории Америки.

Ошеломляющая некомпетентность американской разведки замешана на левой идеологии вашингтонских фантазеров, которые эмулируют канувших в лету кремлевских мечтателей.

С приходом Байдена левые нашли себе новую цель “внутренний терроризм”. Любое посягательство или даже намек на посягательство на статус-кво вызывает резкую и гневную реакцию властей (параллели с событиями в России, Белоруссии, Китае и Северной Корее здесь однозначные). Эти страны хорошо известны своей ненавистью к инакомыслящим. Теперь и Соединенные Штаты к ним присоединились.

Байден, псевдосекретный коммунист, который так и не вступил в партию, умудрился даже пригрозить американским гражданам, намекнув на возможность использования против них ядерного оружия. Цитируем Байдена: “если вы считаете, что вам нужно иметь оружие для того, чтобы противостоять правительству, вам потребуются истребители F-15 и, возможно, ядерное оружие”. Согласно Байдену, не джихадисты, а “белые супрематисты” представляют сейчас “самую смертоносную террористическую угрозу” для Соединенных Штатов.

Переориентация американских спецслужб с внешних на “внутренних” террористов (к которым относятся диссиденты, недовольные, и просто критики режима – все они теперь занесены в графу “отечественных воинствующих экстремистов”) стала государственной политикой. В настоящее время в списке около 2 миллионов “неблагонадежных” граждан США. В этом списке столько добропорядочных людей, что уже просто неприлично не быть в нем. Как эпитома некомпетентности, этот список был опубликован в Интернете и удален только через три недели.

Со своей стороны, Байден предложил создать американский вариант советского и нацистского стукачества. Администрация поощряет граждан, сообщающих американским спецслужбам о “неблагонадежных” соседях, членах семьи, и коллегах.

Для того, чтобы попасть в список “неблагонадежных” и тем самым получить путевку в тюрьму Гуантанамо Бей, теперь не требуется отращивать длинную бороду и расстреливать кафиров. Достаточно не подчиниться нынешнему предикату цензуры или высказать сомнения в генеральной линии партии по любому вопросу например, по вопросу эффективности вакцин от коронавируса.

К концу второго срока Обамы/Байдена американские спецслужбы оказались трансформированы в полностью коррумпированные политические военизированные организации, ориентированные против тех американских граждан, которые подозреваются в политической оппозиции американским левым. Например, генерал Майкл Хейден, бывший директор Агентства национальной Безопасности и ЦРУ, предлагает изгнать политическую оппозицию в ссылку в Афганистан.

Сталин, Путин, и Си не без основания гордятся тем, чего добились Обама/Байден: центр тяжести американских проблем переместился из Москвы и Пекина в Вашингтон, округ Колумбия.

Разумеется, Россия и Китай будут продолжать играть отнюдь не церемониальные роли, но уже сейчас они могут открывать шампанское – такого внушительного контингента своих идеологических сторонников в американских спецслужбах они не имели никогда. Левые еще с середины прошлого века знали, что они находятся в оппозиции к американским спецслужбам. Поэтому во взаимоотношениях со спецслужбами они воспользовались известным советом советской партийной номенклатуры: “Лучший способ контролировать оппозицию – возглавить ее самим”.

Нынешний обитатель Белого Дома выступает ярким доказательством этой трансформации.

Например, в том же 1981 году, когда Трамп начал работу на ФБР, сенатор Байден вел бескомпромиссную борьбу против номинации Уильяма Кейси Директором ЦРУ в администрации Рейгана. Камнем преткновения было желание Кейси отменить ограничения на тайные операции против американских граждан, наложенные Конгрессом после Уотергейтского скандала. Прошло 40 лет, и теперь уже президент Байден возглавляет движение за всеобъемлющую слежку за американскими гражданами, единственная вина которых состоит в том, что они не желают строить социализм.

Американские спецслужбы возглавляют комиссары правящего класса, приверженцы левой идеологии. При этом левая верхушка руководит многотысячной армией рядовых сотрудников спецслужб, большинство которых левую идеологию не разделяет.

Идеологическая пропасть между руководящим идеологически левым меньшинством и большинством идеологически правых рядовых агентов и является двигателем эволюции американских спецслужб.

После переезда Байдена в Белый Дом левые имеют безусловное преимущество. Это следует из того, что, невзирая на многочисленные скандалы, никто из рядовых агентов так и не подал в отставку и не вынес сор из избы. Похоже, они дали присягу не своей стране, а своей пенсии. Это понятно. Непонятно другое – до каких пор мы будем все это терпеть и продолжать финансировать погружение Америки в безумие? Почему мы пропустили тот момент, когда ЦРУ, ФБР и все остальные разведывательные организации Америки превратились в Штази 2.0?

Спецслужбы всегда были микрокосмом общества в целом. При этом известно, что они не приемлют никакого контроля над собой. Чтобы восстановить американскую разведку и контрразведку, мы должны детоксифицировать все общество от идеологического вируса. Мы должны это сделать, потому что под руководством демократов американская разведка получила мат от банды неграмотных зоофилов и педофилов. Мы должны, потому что в то время, когда идеологический вирус захватывает страну, американская разведка парализована. Опять же, мы должны, потому что социальная дезинтеграция и тектоническая трансформация нации представляются неизбежными.

Для этого всем нам, видимо, вскоре придется вспомнить мудрые слова Томаса Джефферсона в Декларации Независимости: “… когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа”.