The Evolution of Anti-Trumpism

In the beginning was the word, and the word was that Trump is Putin’s marionette.  And there is a secret collusion between Putin and Trump.  Then we were assured that not Trump himself, but his close associates were involved in a criminal conspiracy with the Kremlin.  This narrative soon was replaced by the story that Trump’s men had no criminal ties with the Russians.  Instead, they suspiciously met them often and even dared (what a horror!) to talk to them on the phone to do business with them, like selling inexpensive condos in Florida to Russian oligarchs at inflated prices.

Then the media explained to us that these covert meetings should be considered in the context of hacker attacks (by Russians, of course) on the computer systems of the DNC, Hillary Clinton campaign and the voting infrastructure in two dozen states.  After some time, we were reassured that these attacks did not change the result of the vote tally.

Later, the situation changed.  We were told that Trump and his entourage have nothing to do with the Russian probe and that the special prosecutor, Robert Mueller simply investigates how the scheming Russians used their U.S.-based media connections to fool the electorate.

Subsequently, we were told that the wily Russians bombarded social networks like Facebook and Twitter with paid ads to put pressure on American citizens.  However, we were assured that the total amount spent by devilishly cunning Russians on Facebook was about a hundred thousand dollars.  Half of which was spent after the elections.  And only half of that was against Hillary. After that, even those Americans who were previously concerned about this supposed scandal began to laugh.

Mostly because the citizens of America can count money.  And everyone knows perfectly well that an attempt to tarnish any politician in America costs several orders of magnitude more than 100k. Over the past year, the narrative of “Russian collusion” has been evolving in only one direction – farther and farther away from Donald Trump, and closer and closer to Hillary Clinton.

Then the Washington swamp decided to use the “nuclear option.”  They attempted to change the narrative dramatically. And we were suddenly allowed to “learn” about the sexual adventures of Hollywood bosses.  Well, it came as no surprise what was happening behind the scenes. Nothing is new here since the days of Ancient Rome and Ancient Greece.

American citizens were entertained by the story of the sexual endeavors in Hollywood, and the “Russian collusion” story was forgotten temporarily. The Hollywood scandal came to the joy of those who protected Clinton’s clan for many years. But, to their great regret, the spicy Hollywood drama only lasted for two weeks (although it has made a return with actor Kevin Spacey’s tacit admission to making sexual advances toward an underage boy).

Finally, we were told the actual truth. The truth that was hidden for a year – it was Hillary Clinton and her supporters from the DNC who concocted the fairy tale that Trump is a Russian puppet. They were the vast wing of conspirators who paid for Trump’s “Russian dossier.” As in the “pay for play” Hollywood bosses, no one doubts that Trump’s campaign did the same thing and paid good money for any compromising material against Hillary Clinton.

The panic of the Washington swamp relates to the fact that they allowed a monstrous, unforgivable Freudian slip.  Trump was accused of the same thing that the Clintons were involved in – criminal relations with the Russians.

Not only were the Clintons and not their entourage caught in the Uranium-gate scandal, but also many senior officials of the Obama administration from the FBI, the Department of Justice, and the State Department were implicated in receiving bribes from Russians and racketeering in the sale of uranium.

Former FBI Director Robert Mueller likely overlooked the scandal and whether wittingly or unwittingly hushed the case of Uranium-gate.  He is now a special prosecutor who is running the “Russian probe.” The prosecutor in the uranium case was Obama’s protege, Rod Rosenstein, who now holds the position of Deputy Attorney General of the United States.  It was he who appointed his friend Mueller as a special prosecutor. Mueller’s investigation is mainly based on the “Russian dossier,” which, as we now know, was fabricated by an order of Hillary Clinton.

Anti-Trump hysteria has evolved to its natural end. But one question still bothers me: If this concocted Russian Trump scandal is nothing more than a giant Freudian slip, then who was that person from the Hillary Clinton entourage participating in the presentation of the “golden shower” in Moscow?

I suspect it may be a person who is very close to Hillary, known for his oval office cigar mischief and other sexual adventures.


[Originally published by The Liberty Conservative]

Консерваторы, которые возродили Израиль

2 ноября 1917 года, ровно 100 лет назад, министр иностранных дел Великобритании Лорд Артур Бальфур отправил частное письмо Лорду Уолтеру Ротшильду, второму барону Ротшильду. Письмо было написано не Бальфуром, а Лордом Альфредом Мильнером и Леопольдом Эмери – другими министрами в кабинете Ллойд Джорджа. В историю это письмо вошло как Декларация Бальфура.

Бальфур и Мильнер были истинными британцами. Ротшильд гордился тем, что был евреем. Эмери был евреем, который тщательно скрывал свое еврейское происхождение. Что же объединяло этот квартет?

Все они были, конечно же, в какой-то степени сионистами – в той степени, которая отвечала интересам Британской империи – иначе эта Декларация никогда бы не увидела свет.

Но главное состоит в том, все они были членами Консервативной партии Соединенного Королевства.

Лорд Артур Бальфур стал премьер-министром Великобритании в 1902 году, и до 1911 года был официальным лидером Консервативной партии. В начале Первой мировой войны он занимал пост первого Лорда Адмиралтейства, а затем – министра иностранных дел. Он работал в консервативном правительстве премьер-министра Роберта Гаскойн-Сесила, был представителем консервативного большинства в коалиционном правительстве премьер-министра Ллойд Джорджа, а также в консервативном правительстве премьер-министра Стенли Болдуина.

Леопольд Эмери был консервативным членом парламента с 1911 по 1945 год. Это он предложил идею Владимиру Жаботинскому создать Еврейский Легион добровольцев в составе британской армии во время Первой Мировой войны. В его послужном списке – первый Лорд Адмиралтейства, непримиримая позиция по отношению к национал-социалистической Германии, а также всемерная поддержка Уинстона Черчилля.

Альфред Мильнер – один из самых влиятельных консерваторов в правительстве Ллойд Джорджа. Он был одним из пяти членов Военного Кабинета министров. В течение нескольких десятилетий он играл решающую роль в формулировании внутренней и внешней политики Британской империи. После его смерти в 1925 году его место в мировой политике занял консерватор еще большего масштаба – Уинстон Черчилль.

Лорд Уолтер Ротшильд был потомком знаменитой семьи банкиров Ротшильдов. Он был консервативным членом парламента Великобритании с 1899 по 1910 год. За много лет до получения письма Бальфура барон Ротшильд отошел от политической и банковской деятельности и стал знаменитым зоологом. Тем не менее именно его Британское правительство выбрало для обнародования своего решения о выделении части территории Оттоманской империи для еврейского государства.

Решающее заседание Британского правительства состоялось 31 октября 1917 года. Большинство членов Кабинета поддержали идею Декларации, и признанный мировой лидер сионистов, будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман был проинформирован сразу же после голосования (он ожидал решения в вестибюле). Но правительство Великобритании выбрало чисто английский вариант для обнародования своего исторического решения – в виде письма лидеру британской еврейской диаспоры Ротшильду, текст которого был с ним предварительно согласован.

Лидером тех, кто был против принятия Декларации, был Эдвин Монтегю – один из немногих евреев в правительстве, и один из самых радикальных левых политиков Великобритании. Но в заседании Кабинета 31 октября 1917 года Монтегю участия не принимал, потому что отправился в Индию занять пост министра иностранных дел в колониальной администрации. Возможно, именно с него начинается странный левацкий культ еврейских антисионистов, который существует во многих странах до сих пор.

Разумеется, правительство Великобритании не имело никакого права распоряжаться землями Оттоманской империи в 1917 году. Война еще продолжалась, и официальный раздел территории империи еще не произошел. Британцы спешили, и не зря – они опередили всего на несколько месяцев аналогичную декларацию со стороны германского кабинета министров.

Невзирая на это, все страны союзников поддержали идею создания еврейского государства именно на той территории, где притязания евреев на землю ни у кого не вызывали сомнения.

Декларация Бальфура была утверждена союзниками на конференции в Сан-Ремо (Статья 4) в апреле 1920 года. Затем она вошла в Севрский Договор (Статья 95) между союзниками-победителями и побежденной Оттоманской империей в августе того же года. Но международный юридический статус Декларация Бальфура приобрела только после того, как вошла в текст решения Лиги Наций о Британском Мандате в 1922 году.

Хотя США не являлись членом Лиги Наций в это время, 67-й Конгресс США в 1922 году принял резолюцию Лоджа-Фиша (оба – республиканцы) с поддержкой Декларации Бальфура, и президент Хардинг (тоже республиканец) ее подписал. Резолюция была настолько популярна, что и Палата представителей, и Сенат приняли ее не обычным голосованием, а простыми криками с мест (Республиканцы в 67-м Конгрессе имели значительное преимущество – они занимали около 2/3 всех мест).

В 1932 году, отмечая пятнадцатилетие Декларации Бальфура, республиканский президент Герберт Гувер еще раз подтвердил приверженность США принципам создания национального очага евреев на Святой Земле.

Что остается загадочным во всей этой истории – каким образом идея, предложенная сионистами и поддерживаемая в течение многих лет правыми политиками, привела к созданию левого и практически социалистического государства Израиль в 1948 году?  

На юридическом фронте без перемен

В понедельник, 30 октября, специальный прокурор Мюллер выдвинул официальные обвинения против Пола Манафорта, так и не закончив официальное расследование сговора Трампа и Путина. Он вынужден был в спешке состряпать что-нибудь после того, как стало известно, что именно Хиллари Клинтон заплатила за фальшивое «русское досье» на Трампа и тем самым послужила началом всей «русской истерии». Мюллер был директором ФБР и в свое время спустил на тормозах дело о продаже американских урановых рудников России и участие Хиллари Клинтон в этом деле.

Манафорт обвиняется в отмывании денег, уклонении от оплаты налогов, нарушении закона о регистрации иностранного агента во время его работы в Украине, и за дачу ложных показаний федеральным агентам. Но спешка привела к тому, что текст обвинения специального прокурора Мюллера выглядит «сырым». Например, в одном месте прокурор пишет, что преступления совершались до 2016 года, через несколько страниц – до 2017 года. Но в перечне подозрительных денежных переводов с оффшорных счетов самая последняя дата – 2014 год.

Кроме того, в тексте обвинения ошибочно утверждается, что Юлия Тимошенко была президентом Украины. Поэтому в целом доверие к таким документам будет заведомо низкое.

К великому разочарованию антитрампистов, обвинение не упоминает ни о Трампе, ни об избирательной кампании, ни о России, ни о Путине, хотя истерия по поводу «сговора Трампа с русскими» продолжается уже более года. В сухом остатке – Манафорт и его подчиненный Гейтс работали на пророссийское правительство Украины и пророссийскую Партию Регионов, но деньги за эту работу оставляли в основном на зарубежных оффшорных счетах. Ничего противозаконного в этом нет.

Нарушение закона состоит в том, что Манафорт и Гейтс не декларировали эти доходы. Если допустить, что ляпы в обвинительном заключении – просто досадные опечатки, и Манафорт действительно отмывал деньги и использовал оффшоры для ухода от налогов, то ему грозит долгий тюремный срок. Как частному лицу, нарушившему налоговое законодательство.

Но специальный прокурор даже не предпринял попытки доказать, что за те три месяца, когда Манафорт был руководителем избирательной кампании Трампа – с 19 мая по 19 августа 2017 года – существовал преступный сговор Трампа и Путина. Карточный домик под названием «Трамп – марионетка Путина» развалился. И пострадают все те, кто пошел ва-банк и инвестировал весь свой политический капитал в это прогоревшее предприятие.

Сведения о финансах Манафорта не являются чем-то новым. Их раскопали не за пять месяцев специального прокурорского расследования. Это было сделало задолго до него ФБР, и Мюллер просто унаследовал все результаты их многолетнего расследования.

Теперь дело передано в суд. На начальном этапе судьей будет Дебора Робинсон, известная своим приговором Скуттеру Либби, а затем эстафета перейдет к судье Эми Джексон. Она – ставленница Обамы, донор Билла Клинтона, являвшаяся кандидатом Обамы на должность судьи Верховного суда США. Она известна тем, что в 2012 году отклонила иск к Хиллари Клинтон со стороны родственников погибших во время атаки в Бенгази. Пикантность ситуации состоит еще и в том, что судья Джексон – родственница спикера Палаты Представителей Пола Райана.

Манафорту, Гейтсу и всем тем, кто попался на крючок прокурору Мюллеру, следует готовиться к банкротству. Ведь это единственное, что теневое правительство Обамы может предложить в настоящее время. Будет выкручивание рук политическим оппонентам с помощью астрономических судебных расходов. Юридическая система США уже давно работает по этому принципу. Первой жертвой стал, конечно же, генерал Флинн – у него давно уже нет денег на адвокатов, и недавно был даже создан общественный фонд для его юридической защиты.

Есть все основания полагать, что Манафорта и Гейтса ждет судьба Скуттера Либби, который проходил по делу о разглашении имени агента ЦРУ Валерии Плейм. Выдвигая обвинения против Либби, специальный прокурор Фитцджеральд заранее знал, что Либби не разглашал имени агента (в этом признался заместитель госсекретаря США Армитадж). Тем не менее, прокурор выдвинул обвинение по совершенно другому поводу, и Либби был осужден.

Один из добровольных советников кампании Трампа – Джордж Пападопулос – был обвинен Мюллером по тому же обвинению, что и Либби – за дачу ложных показаний ФБР. Он признал свою вину за ложную информацию. При этом Пападопулос действительно встречался с некими русскими (которые, скорее всего, работают на российские разведывательные органы), но все его попытки не увенчались успехом, и канал связи между выборной кампанией Трампа и русскими так и не состоялся.

Кстати, человеком, который поставил крест на попытках этого молодого добровольца заниматься самодеятельностью, был Манафорт. А нынешние сотрудники Белого Дома даже вынуждены были использовать Гугл, чтобы узнать, кто такой этот Пападопулос.

Борьба на юридическом фронте в вашингтонском болоте будет продолжаться, как обычно, но политические последствия этой борьбы будут совершенно различными для демократов и республиканцев. Республиканцы уже сейчас требуют «око за око» и призывают к расследованию Урангейта и «русского досье» Хиллари. Они вполне могут этого добиться, а вот демократам, чтобы отбиться от обвинений, придется либо сдать Хиллари Клинтон, либо повернуть вспять истерию про «коварных русских».

В любом случае, демократов от разгрома на выборах 2018 года спасет только стопроцентные доказательства преступного сговора Трампа и Путина.

К великому сожалению демократов и республиканцев-антитрампистов, для импичмента президента Трампа нет оснований. Расследования в Конгрессе закончились безрезультатно, и первый выстрел Мюллера оказался холостым.

Эволюция Анти-Трампизма

В начале было слово, и слово это было о том, что Трамп – марионетка в руках Путина, и существует тайный сговор между Путиным и Трампом. Затем нас уверяли, что в преступном сговоре с Кремлем был замешан не сам Трамп, а люди из его ближайшего окружения. Этой истории пришла на смену история о том, что люди из ближайшего окружения Трампа преступных связей с русскими не имели, но зато встречались с ними подозрительно часто, и даже посмели (о ужас!) говорить с ними по телефону и делать с ними бизнес (продавать русским втридорога недорогие кондо во Флориде).

Потом нам объяснили, что эти подозрительные встречи следует рассматривать в контексте хакерских атак (русских, а чьих же еще) на компьютерные системы ЦК Демократической партии, выборной кампании Хиллари Клинтон и выборной инфраструктуры в двух десятках штатов. Через некоторое время нас успокоили, что эти атаки не изменили результат подсчета голосов на выборах.

Затем ситуация изменилась, и нам сказали, что Трамп и его окружение тут вообще не причем, а специальный прокурор расследует то, как именно коварные русские использовали свои средства массовой информации на территории США для оболванивания электората.

Потом выяснилось, что коварные русские бомбардировали социальные сети Фейсбук и Твиттер с помощью платных объявлений, чтобы оказать давление на американских граждан. Затем нас уверили, что общая сумма, потраченная дьявольски хитрыми русскими в Фейсбуке, составила целых 100 тысяч долларов. Из них половина была потрачена после выборов. И только половина из этой половины были против Хиллари.

После этого в Америке начали смеяться даже те, кто никогда не имел чувства юмора.

Потому что граждане Америки – все без исключения – умеют считать деньги. И все прекрасно знают, что любая попытка очернить любого политика в Америке стоит на несколько порядков дороже.

За последний год повествование о «русском следе» эволюционировало только в одном направлении – все дальше и дальше от Дональда Трампа, и все ближе и ближе к Хиллари Клинтон.

Тогда вашингтонское болото пошло на «ядерный вариант» – они попытались перевести повествовательное русло в совершенно другое направление, и нам было позволено «узнать» о похождениях голливудских боссов. Как будто кто-то сомневался и не знал, что происходит за кулисами со времен Древнего Рима и Древней Греции.

Американским гражданам история о сексуальных нравах Голливуда понравилась, и о «русском следе» забыли. К радости тех, кто на протяжении многих лет оберегал клан Клинтонов. Но, к их большому сожалению, сексуальная история продержалась только две недели.

Теперь нам наконец-то сказали то, что тщательно скрывалось на протяжении года – это была Хиллари Клинтон и ее сторонники из ЦК Демократической партии, кто придумал сказку о том, что Трамп – марионетка Путина. Именно они были заказчиками. Именно они заплатили за фальшивое «русское досье» Трампа.

Как и в истории с голливудскими боссами, никто и не сомневался. Как никто и не сомневается в том, что выборная кампания Трампа делала то же самое и платила неплохие деньги за любой компромат против Хиллари Клинтон.

Паника вашингтонского болота связана с тем, что они допустили чудовищную, непростительную «оговорку по Фрейду». Трампа обвинили в том, в чем именно и была замешана чета Клинтонов – в преступных связях с русскими.

В круговорот Урангейта попали не только Клинтоны, и не только их окружение. В дело о получении взяток от русских и рэкете при продаже урана оказались замешаны многие высокопоставленные сотрудники администрации Обамы из ФБР, Министерства Юстиции, и Министерства Иностранных дел.

В их числе Директор ФБР Роберт Мюллер, который решил в свое время не раздувать скандал и замять дело Урангейта. Теперь он, как известно – специальный прокурор, который расследует «преступный сговор Трампа с Путиным». Прокурором в урановом деле был ставленник Обамы Род Розенштейн, который сейчас занимает должность заместителя Генерального прокурора США. Именно он и назначил своего друга Мюллера на роль специального прокурора. Расследование Мюллера в основном базируется на досье, которое, как мы теперь знаем, было сфабриковано по заказу Хиллари Клинтон.

Антитрамповская истерия эволюционировала к своему закономерному концу. Но один вопрос не дает мне покоя. Если весь этот «русский скандал Трампа» – не что иное, как гигантская оговорка по Фрейду, то кто был тот человек из окружения Хиллари Клинтон, который в самом деле участвовал в представлении «золотого дождя» в Москве?

Мне кажется, я слышал о каком то очень близком к Хиллари человеке, который славится своими сексуальными приключениями, только вот имя его позабыл. Вы не помните?

The Three Bullets of Francesca Mann

On October 23, 1943, the next train with the Jews – about 1,700 people – arrived at the death camp (Konzentrationslager) Auschwitz II-Birkenau. Unlike all other trains arriving at Auschwitz, it was a real passenger train, not a cattle train. Also, none of their arriving Jews wore the yellow Star of David on their clothes.

Arriving Jews were greeted warmly by the “representative of the Ministry of Foreign Affairs of the Third Reich” Franz Hössler, who announced that this is their last stop before crossing the border with Switzerland, from where they would travel to different countries of South America. Just a few formalities remain – disinfection, shower, and then – long-awaited freedom. Few people guessed that they were in southern Poland, not in southern Germany, and that Hössler was actually an SS First Lieutenant (SS-Obersturmführer).

All of them, representatives of the wealthiest Jewish families of occupied Poland, dreamed of freedom. A secret Nazi program for “obtaining visas to the countries of South America” was created specifically for them. The headquarters of this program was set up by the Gestapo in the Hotel Polski in Warsaw. The cost of a fake exit visa to Paraguay, Panama, Peru, Guatemala or Bolivia was about $1,500 per person (more than $20,000 at today’s rate). The program was deliberately designed for the wealthy. The plan was devilishly tricky – a minimal number of Jews were in fact allowed to travel to neutral countries for the exchange of German prisoners of war, and this ensured a continuous inflow of Jewish money into the treasury of the Third Reich.

The Hotel Polski was in the “Aryan zone” of Warsaw, outside the Warsaw Jewish ghetto. One of the couriers between the ghetto and the hotel was the 26-year-old Francesca Mann.

Francesca Mann was her stage name. She was a Jewish ballerina and dancer, one of the most famous, talented, and beautiful women in Poland. Her maiden name was Manheimer, and her husband, Marek Rosenberg, was the son of a wealthy Warsaw jersey merchant.

The privileged status of Francesca manifested itself in everything. Only she could flaunt fur coats inside a dirty ghetto. Only she was allowed to leave the ghetto for the “Aryan zone” anytime. Of course, the Gestapo kept her in the dark, so Francesca sincerely believed that she was helping wealthy Jews find freedom. She knew too much and perhaps suspected something, so the Gestapo ordered her on the very first train to South America with a layover in Auschwitz.

What happened upon arrival in Auschwitz we only know from the words of the eyewitnesses who survived.  Most of them were prisoners who were forced to work at the camp. Their testimonies differ in detail, but they agree on one thing – the beautiful woman from Warsaw went down in history as a hero.

In the locker room in front of the gas chamber (camouflaged as the showers) Krema 2, the SS supervisors ordered all women to undress. Approximately half of the women followed the order, but the rest felt that something was wrong. The SS men began using gun stocks to drive the women into the gas chamber amid horrific screams and crying.

The tense situation was defused by Francesca Mann. She escaped from the screaming crowd to a group of SS guards and, to the astonishment of the men, began to perform a striptease.

This openly sexy dance by such a brilliant professional dancer had the SS guards hypnotized. Finally, Francesca undressed entirely remaining only in her high-heeled shoes. In the blink of an eye, she took off her shoes and smashed the face of a nearby Sergeant (SS-Oberscharführer) Quackernak with the sharp heelpiece.

The shocked Quackernak dropped his weapon and covered his bloody face with both hands. Francesca used this moment to pick up his pistol and shoot Sergeant Josef Shillinger, one of the most odious sadists of Auschwitz, twice in the stomach. She then aimed at Quackernak but missed, the bullet instead hitting Master Sergeant (SS-Hauptscharführer) Emmerich. Her shots served as a signal, and several hundred furious and desperate women attacked a dozen SS men.

Commandant of Auschwitz Lt. Colonel (SS-Obersturmbannführer) Rudolf Höss came running at the sound of the shots. He ordered the SS men to block all the exits from the building and shoot all the Jews who were in the locker room.

Schillinger died the same day on his way to the hospital. Emmerich remained lame for life. Quackernak was sentenced by a military tribunal in 1946 to be hanged for his participation in mass executions of civilians and Soviet prisoners of war. Hössler was hanged in the same year.

At the military tribunal after WWII, Höss was accused under his leadership, three and a half million Jews were killed. He filed a protest, because according to the statistics of the Third Reich during his command of the death camp of Auschwitz, not three and a half, but only two and a half million Jews were killed, and the rest allegedly died of various illnesses. Höss was executed by hanging in 1947 in the same death camp he had commanded – in Auschwitz.

Francesca Mann met with absolute evil – and she shot it.


[Originally published by American Thinker]

Три выстрела Франчески Манн

23 октября 1943 года в лагерь смерти Konzentrationslager Auschwitz II–Birkenau (Освенцим) прибыл очередной поезд с евреями – около 1700 человек. В отличие от всех остальных поездов в Освенцим, это был настоящий пассажирский поезд, а не товарняк. Кроме того, никто их прибывших евреев не носил желтую звезду Давида на их одежде.

Прибывших евреев тепло встретил «сотрудник Министерства иностранных дел Третьего Рейха» Франц Хёсслер, который объявил, что это их последняя остановка перед пересечением границы со Швейцарией, откуда они проследуют в разные страны Южной Америки. Осталась последняя формальность – дезинфекция, душ, а затем – долгожданная свобода. Мало кто догадался, что они находятся на юге Польши, а не на юге Германии, а Хёсслер – лейтенант СС (SS-Obersturmführer).

Об этой свободе мечтали все они – представители самых богатых еврейских семей оккупированной Польши. Именно для них была создана специальная программа по «получению виз в страны Южной Америки». Штаб-квартира этой программы Гестапо была в Отеле «Польша» в Варшаве. Стоимость фальшивой выездной визы в Парагвай, Панаму, Перу, Гватемалу или Боливию составляла около 1500 долларов на человека (более 20 тысяч долларов по сегодняшнему курсу). Программа была явно рассчитана на людей состоятельных. План был дьявольски хитрым – небольшому количеству евреев действительно позволили выехать в нейтральные страны для обмена на немецких военнопленных, и это обеспечило непрерывный приток еврейских денег в казну Третьего рейха.

Отель «Польша» находился в «арийской зоне» Варшавы, то есть за пределами Варшавского еврейского гетто (Jüdischer Wohnbezirk in Warschau). Одним из курьеров между гетто и отелем была 26-летняя Франческа Манн.

Франческа Манн – это был сценический псевдоним. Франческа Манн была еврейской балериной, одной из самых знаменитых, талантливых и красивых женщин Польши. Ее девичья фамилия была Манхаймер, а по мужу она была Розенберг (ее муж Марек Розенберг был сыном варшавского торговца трикотажем).

Привилегированный статус Франчески проявлялся во всем. Только ей позволено было щеголять внутри грязного гетто в меховых шубах. Ей разрешали беспрепятственно выходить из гетто в «арийскую зону». Конечно, Гестапо играл с ней «в темную» – она искренне верила в то, что реально помогает состоятельным евреям обрести свободу. Она знала слишком много, и, возможно, о чем-то догадывалась, поэтому Гестапо определило ее на первый же поезд в Южную Америку с пересадкой в Освенциме.

Что произошло по прибытию в Освенцим, мы знаем только со слов очевидцев, которые остались в живых. Их показания разнятся в деталях, но сходятся в одном – красавица из Варшавы вошла в историю как герой.

В раздевалке перед газовой камерой (закамуфлированной под душевые) крематория Krema 2 надзиратели из СС приказали всем женщинам раздеться. Примерно половина женщин последовала приказу, а другая – почувствовали, что что-то здесь не так. Начались крики, плач, и эсэсовцы начали применять приклады автоматов, чтобы загнать женщин в газовые камеры. Ситуацию разрядила Франческа Манн.

Она вырвалась из кричащей толпы к группе надзирателей и, к изумлению эсэсовцев, начала исполнять для них стриптиз.

Профессиональный танцор. Яркая женщина, от которой нельзя оторвать глаз. Откровенно сексуальный танец. Эсэсовцы оказались загипнотизированы. Наконец, Франческа полностью разделась – остались только туфли на высоких шпильках. Она снимает туфли и бьет острой шпилькой фельдфебеля (SS-Oberscharführer) Квакернака по лицу.

От боли Квакернак бросает свой пистолет и хватается обеими руками за окровавленное лицо, а Франческа, пользуясь моментом, поднимает его пистолет и стреляет два раза в стоящего рядом остолбеневшего фельдфебеля Шиллингера (одного из самых одиозных садистов Освенцима) два раза в живот. Затем она стреляет в Квакернака, но промахивается, и пуля попадает в старшего фельдфебеля (SS-Hauptscharführer) Эммериха. Ее выстрелы послужили сигналом к атаке – несколько сотен разъяренных и отчаявшихся женщин напали на десяток эсэсовцев.

На выстрелы прибежал комендант Освенцима полковник (SS-Obersturmbannführer) Рудольф Хёсс. Он приказал эсэсовцам перекрыть все выходы из здания и расстрелять всех евреев, которые были в раздевалке.

Шиллингер умер в тот же день по дороге в госпиталь. Эммерих остался хромым на всю жизнь. Квакернак был приговорен военным трибуналом в 1946 году к повешению за персональное участие в массовых расстрелах мирных жителей и советских военнопленных. Хёсслера повесили в том же 1946 году.

На военном трибунале после войны Хёссу вменялось в вину то, что под его руководством было убито три с половиной миллиона евреев. Он подал протест – по статистике Третьего Рейха за время его командования лагерем смерти Освенцим было убито не три с половиной, а только два с половиной миллионов евреев, а остальные якобы умерли от болезней. Он был повешен в 1947 году в том же лагере смерти, которым командовал – в Освенциме.

Как и версии происшедшего 23 октября 1943 года в Освенциме, так и число убитых, названное Хёссом (два с половиной миллиона) сегодня дискутируется историками. Согласно американским исследователям, убитых в Освенциме было около двух миллионов, из них около полутора миллионов евреев. Согласно польским данным, всего в Освенциме погибло чуть более одного миллиона человек, из них 900 тысяч евреев. Истинное число погибших лежит, скорей всего, где-то между этими величинами.

Но главная истина состоит в том, что Франческа Манн встретилась с абсолютным Злом. И она просто выстрелила в него.

Слушайте Радио «Народная Волна» (Чикаго) с моим участием

Понедельник, 23 октября, с 14:05 до 15:00 по Чикагскому времени (15:05 Нью-Йорку) в передаче Игоря Цесарского и Дмитрия Якубова «РадиоБлог».


Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

Начало передачи по московскому времени в 22:05

Слушайте Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 16 октября, с 17:15 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Виктора Топаллера «Рикошет».


Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Начало передачи по московскому времени в 00:15 (уже вторник)

Tax Amnesia

“Falsehood flies, and the Truth comes limping after it; so that when Men come to be undeceived, it is too late; the Jest is over, and the Tale has had its Effect.”  Jonathan Swift, “The Examiner”, Number 15, London, 1710

Trump’s tax plan was enthusiastically accepted by the Republicans and got rejected by the Democrats.  No surprises; the tug of the tax rope is a favorite public activity in Washington.

Trump’s plan is a financial knockdown for states such as California, New York, and New Jersey.  These states have a traditional Democrat majority, and consequently, these states have the highest tax rates in the U.S.  According to Trump’s plan, the payment of these taxes will not be considered when calculating federal taxes.  Americans will have to pay taxes to the states in addition to, not instead of, the federal tax.  This will hit hardest, of course, in the states with the highest taxes.

These states are the bastions of leftists in the U.S. and voted against Trump.  If Trump’s plan is adopted, these states will be in a stressful financial condition.  The mass outflow of population from these states to the states with zero or small taxes (Florida, Texas) will accelerate, and the tax base of leftists will definitely decrease.

The long-term tax legacy in America is as such: the second and third items of the Communist Manifesto of Karl Marx – the progressive tax and the inheritance tax – are fully and legally implemented.

Trump’s plan leaves the second item of the Communist Manifesto intact (a progressive tax with some modifications) but terminates the third item – the tax on inheritance.

Even now, few people think about why the tax rate in America is progressive – the more you earn, the higher the tax rate.  Progressive taxes have been around since ancient times, but only the Marxists thought of weaponizing them and making them a tool for the political struggle.  Today we use the phrase “progressive democrats” or “progressive humanity.”  However, the term “progressive” began from the idea of a progressive tax.  It had nothing to do with technological or social progress, but only with taxes.

Progressive taxes in the U.S. have progressed only in one direction – in the direction of increasing the polarization of society.  Bill Clinton’s tax reform led to the emergence of a negative tax rate unheard of in American history.  Currently, about 40% of Americans receive money from the federal government instead of paying.

As a result, the richest 10% of Americans pay 70% of all federal income taxes.  The poorest 50% pay only three percent of all federal taxes.  On the surface, a progressive tax on the rich looks like a simple mechanism for wealth redistribution.  But in fact, the progressive tax is a mechanism of conscious corruption of the population, which is forced to turn to the state for financial help.  It eventually becomes completely dependent – materially and spiritually – on the government.

The extreme level of progressive taxation in the U.S. leads to an artificial division of the nation into two classes: those who pay taxes and those who do not pay taxes.

What for?  Divide et impera – divide and conquer – a slogan that has been tested for centuries.  The slogan was inherited by the Washington senators from the senators of ancient Rome.  The slogan enables Washington to force two groups of Americans to fight each other.

These two artificial groups of Americans are separated by a common Congress.

The idea of the inheritance tax is also borrowed by the “progressive” from ancient Rome.  Emperor Augustus introduced this tax to pay pensions to his soldiers.  Only the emperor could think of such a thing – to declare the property of a deceased Roman as the property of the state, but with the proviso that the relatives of the deceased can get it back by paying a new tax.  As in ancient Rome, today no one calls this tax anything other than a state racket.  It is not surprising that Marxists like this tax.

High taxes are also a form of a political state racket.

Politicians in all countries prefer high tax rates to gradually selling out to lobbyists the “exceptions to the rules” and create loopholes in tax legislation for companies or for entire industries.  As a result, in the U.S., there are almost no companies who pay a predatory 35% tax on profits.  The effective tax rate for most companies is much lower – about 20%.  It is the 20% tax on companies’ profits that is contained in Trump’s tax plan, which in addition to the lower tax rate eliminates all loopholes without exception.  The Trump concept leaves, of course, the Washington political election campaigns without its main source of corrupt financing.

This, in fact, is Trump’s strategic tax plan.  His plan eliminates one of the most odious and Marxist-favored taxes: the inheritance tax.  It leaves the progressive personal income tax to the delight of Marxist “progressive humanity.”  In return, it demands significantly lower corporate tax.

Trump’s plan is unlikely to radically improve the tax burden for most American citizens, but it will substantially revitalize the American economy and make it aggressively competitive on the global market.  The complete abolition of the tax loopholes will shrink the army of lobbyists and tax lawyers.  There is nothing catastrophic in this.  Taxes were lowered by Coolidge, Kennedy, Reagan, and Bush.  Each and every time, the American economy stood to win.

The progressive income tax has existed in our country for more than 100 years.  There is no one alive today who remembers what America was like without an income tax.  Four generations of Americans have grown up in the conditions of progressive taxation, and they do not even realize that the tax burden can be different.

The lie is that “the rich should bear the main burden of taxes.”

The truth is in Reagan’s wise words: “If you want more of something, subsidize it; if you want less of something, tax it.”

Increasing the tax on the rich means closing businesses and mass layoffs.  On the other hand, reducing the tax on the rich means increasing investment in production; reducing unemployment; increasing the tax base; and, as a result, increasing tax revenues.

What does America want?

If we want to eliminate the rich, then it is necessary to increase taxes.  But the number of poor people will not decrease.  On the contrary, it will increase until the entire population turns poor.  This is the path chosen by the former Democratic (now the Socialistic) Party of America.  The Soviet Union, Venezuela, Cuba, North Korea, and many other countries have already gone down this path.

There is another way.  Four generations of Americans have heard nothing about alternative solutions, as they suffer from “tax amnesia.”  To many, this idea may seem revolutionary and even crazy.

How about leaving the rich alone and “eliminating” the poor?


[ Originally published at American Thinker]

Налоговая амнезия

 «Ложь разлетается быстро, а истине приходится хромать далеко позади нее; так что, когда у людей наконец-то открываются глаза, то это слишком поздно; шутки закончились, и ложь возымела свой эффект». Джонатан Свифт, 1710

Налоговый план Трампа (сейчас это просто концепция, и его детали прорабатываются в Палате представителей), с восторгом принят республиканцами, и не получил поддержки среди демократов. Никаких сюрпризов здесь нет, перетягивание налогового каната – любимое публичное занятие в Вашингтоне.

План Трампа – финансовый нокдаун для таких штатов, как Калифорния, Нью-Йорк, и Нью-Джерси. Эти штаты обладают традиционным демократическим большинством, и, как следствие, эти штаты имеют самые высокие ставки налогов в США. По плану Трампа выплата этих налогов не будет приниматься во внимание при расчете федеральных налогов. Американцам придется выплачивать налоги штатам в дополнение к, а не вместо федерального налога. Наиболее сильно это ударит, конечно, по штатам с самыми высоким налогами.

Показательно, что именно эти штаты являются бастионами леваков в США и голосовали против Трампа.  Если план Трампа будет принят, эти штаты окажутся в весьма плачевном финансовом состоянии. Массовый отток населения из этих штатов в штаты с нулевыми или маленькими налогами (Флорида, Техас) ускорится, и налоговая база леваков существенно уменьшится.

Вместе с тем, многолетнее налоговое наследие в Америке таково: у нас в стране законодательно введены второй и третий пункты Коммунистического Манифеста Карла Маркса – прогрессивный налог и налог на наследование.

Второй пункт Коммунистического Манифеста (прогрессивный налог) план Трампа оставляет, а третий – налог на наследование – отменяет.

Мало кто сейчас даже задумывается, почему ставка налога в Америке прогрессивная – чем больше зарабатываешь, тем выше ставка налога. Прогрессивные налоги известны с древнейших времен, но только марксисты додумались сделать их орудием в политической борьбе. От идеи прогрессивного налога и пошло название «прогрессивные». В словосочетании «прогрессивные демократы» или «прогрессивное человечество». К техническому или социальному прогрессу это не имеет никакого отношения, а связано только с налогами.

Прогрессивные налоги в США прогрессировали только в одном им известном направлении – в сторону увеличения поляризации общества. Налоговая реформа Билла Клинтона привела к возникновению неслыханной в истории Америки негативной ставки налога. В настоящее время около 40% американцев получают деньги от федерального правительства вместо того, чтобы платить ему.

Негативный налог – это основная причина массовой коррупции нации в настоящее время.

В результате самые богатые 10% американцев платят 70% всех федеральных подоходных налогов, а самые бедные 50% платят всего три процента. Прогрессивный налог на богатых выглядит на поверхности как простой механизм перераспределения собственности. Но на самом деле прогрессивный налог является механизмом сознательного коррумпирования населения, которое вынуждено обращаться к государству за финансовой помощью и в конце концов становится полностью зависимым и материально, и духовно от правительства.

Экстремальный уровень прогрессивного налога в США приводит к искусственному разделению нации на два класса – на тех, кто платит налоги, и тех, кто налоги не платит.

Зачем? Divide et impera – разделяй и властвуй – лозунг, проверенный веками. Лозунг, унаследованный вашингтонскими сенаторами от сенаторов Древнего Рима. Лозунг, который позволяет официальному Вашингтону сталкивать лбами американцев, искусственно поставленных Конгрессом по разные стороны налоговых баррикад.

Идея налога на наследование тоже позаимствована «прогрессивными» из Древнего Рима. Император Август ввел этот налог для выплаты пенсий своим солдатам. Только император мог додуматься до такого – объявить все имущество умершего римлянина собственностью государства, но с оговоркой, что родственники умершего могут выкупить это имущество, заплатив новый налог. И в Древнем Риме, и сейчас никто не называет этот налог иначе чем рэкет на государственном уровне. Неудивительно, что марксистам такой налог по душе.

Высокие налоги – это тоже форма политического рэкета.

Политики во всех странах предпочитают высокие ставки налогов, чтобы потом постепенно распродавать лоббистам «исключения из правил» и создавать «дыры» в налоговом законодательстве как для отдельных компаний, так и для отдельных индустрий. В результате в США практически ни одна компания не платит грабительские 35% налога на прибыль, и эффективная ставка налога для большинства компаний намного ниже – около 20%. Именно 20% налога на прибыль компаний содержится в налоговом плане Трампа, который в дополнение к 20% ставке налога устраняет все без исключения «исключения из правил». Понятно, что концепция Трампа оставляет избирательные компании вашингтонских политиков без основного источника коррумпированного финансирования.

В этом, собственно, и состоит стратегический налоговый план Трампа. Его план ликвидирует один из наиболее одиозных и любимых марксистами налогов (налог на наследование), оставляет на радость марксистскому «прогрессивному человечеству» прогрессивную ставку индивидуального подоходного налога, но взамен требует значительно снизить корпоративный налог.

План Трампа вряд ли радикально улучшит налоговое бремя для большинства американских граждан, но он существенно оживит американскую экономику и сделает ее агрессивно конкурентоспособной на мировом рынке. Полная отмена «исключений из правил» лишит работы вашингтонскую армию лоббистов и налоговых юристов. Ничего катастрофического в этом нет – налоги снижали и Кулидж, и Кеннеди, и Рейган, и Буш. И каждый раз экономика Америки оказывалась в выигрыше.

Консерваторы не могут требовать от Трампа большего. Прогрессивный подоходный налог существует в нашей стране более 100 лет, и в живых не осталось никого, кто помнит, какова была Америка без подоходного налога. Четыре поколения американцев выросли в условиях прогрессивного налогообложения и даже не представляют себе, что налоговое бремя может быть каким-то другим – «… ложь возымела свой эффект».

Ложь состоит в том, что «богатые должны нести основное бремя налогов».

Правда состоит в мудрых словах Рейгана: «Если вы хотите больше чего-то, субсидируйте это; если вы хотите меньше чего-то, обложите это налогом».

Увеличение налога на богатых означает закрытие предприятий и массовые увольнения. С другой стороны, уменьшение налога на богатых означает увеличение инвестиций в производство, уменьшение безработицы, увеличение налоговой базы и, как следствие, увеличение налоговых поступлений в бюджет.

Чего хочет Америка?

Если мы хотим устранить богатых, то необходимо увеличить налоги. Но при этом количество бедных не уменьшится, а наоборот, увеличится, пока все население не превратится в бедняков. Это – путь, выбранный бывшей Демократической, а ныне – Социалистической партии Америки. По этому пути уже прошли Советский Союз, Венесуэла, Куба, Северная Корея и многие другие страны.

Но есть другой путь, о котором четыре поколения американских граждан ничего не слышали из-за прогрессирующей налоговой амнезии. Он покажется многим революционным и даже сумасшедшим.

Как насчет того, чтобы оставить богатых в покое и устранить бедность?