Слушайте и смотрите Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 18 мая, с 17:10 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Данила Русакова «Рикошет».

Прямая телевизионная трансляция доступна только подписчикам платного канала RTN WMNB (запись передачи будет в открытом доступе через несколько дней).

Прямая аудио интернет-трансляция http://www.davidzonradio.com/index620.php

Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Русские в «русском деле» Трампа. Часть II

Окончание. Часть I

Ираклий Кавеладзе, бывший москвич, попал на встречу с Трампом-младшим тоже случайно – его пригласили в качестве переводчика, но Наталья Весельницкая привела с собой своего переводчика – Анатолия Самочорнова. Поэтому Ираклий, вице-президент компании Крокус, остался не у дел, и в беседе участия вообще не принимал. Он не знал никого на этой встрече, кроме Роберта Голдстоуна – друга владельца Крокуса Араса Агаларова.

Другими словами, организация этой встречи была стандартно-безалаберной. При этом Кавеладзе сразу почувствовал, что здесь что-то не ладно, когда Весельницкая вместо строительного или шоу бизнеса вдруг заговорила об усыновлении детей-сирот.

Никому из приближенных Трампа эта тема не была знакома, и они в разгар предвыборной гонки откровенно не желали ничего слышать ни о Магнитском, ни об усыновлении российских детей. Когда сын Трампа в конце концов все-таки спросил о том, каким именно образом криминальные (по утверждению Весельницкой) деньги Браудера оказались у Хиллари Клинтон, ответом Ахметшина было: «Почему бы вам самим не расследовать это?» В ответ Трамп-младший рассмеялся, и это ознаменовало конец встречи и полный провал тех, кто хотел внедриться в штаб Трампа таким топорным образом.

По словам Кавеладзе, уже после выборов 2016 года была еще одна попытка россиян установить связь с командой Трампа, но им в очередной раз было вежливо отказано. (Разумеется, сторонники того, что Трамп – на побегушках у Путина, будут интерпретировать это так – в самом деле, зачем Трампу понадобился еще один канал связи с Путиным? Ведь он давно уже получает все инструкции непосредственно от Путина, зачем же ему этот дополнительный канал связи?)

Отчет, который Ираклий Кавеладзе дал своему боссу Агаларову по окончании встречи, был предельно простым: «Пустая трата времени» (Стенограмма слушаний Кавеладзе, стр. 66). А Роберт Голдстоун по завершении встречи подошел к сыну Трампа и извинился за организацию этой бесполезной встречи в разгар выборной кампании.

Теперь понятно, почему протокол слушаний Ираклия Кавеладзе в Конгрессе был засекречен?

Последнее действующее лицо в советском квартете – Феликс Сатер, который эмигрировал вместе с родителями из Москвы в возрасте 6 лет. Он в течение 7 лет успешно работал на Уолл-стрите, но потом его жизнь пошла по наклонной – он оказался замешанным в финансовых махинациях.

Когда он очутился на самом дне, ему протянуло руку помощи ФБР. Феликс стал сотрудничать с ФБР, а затем и с ЦРУ, добывая, иногда с угрозой для жизни, ценные разведывательные данные. Например, это именно ему удалось раздобыть номер телефона Бин Ладена (в Стенограмме слушаний Сатера его разведывательный послужной список составляет несколько страниц).

Но это была тайная жизнь Феликса Сатера. В обычной же жизни он занимался покупкой-продажей недвижимости. То есть тем же самым, что и Дональд Трамп.  При этом его фирма находилась на 24-м этаже Башни Трампа в Нью-Йорке, а фирма Трампа – на 26-м. Сотрудничество двух фирм началось примерно в 2000 году. Именно Сатер начал в 2005-2006 годах прорабатывать идею строительства Отеля Трампа в Москве. Но тогда идея не получила развития.

Идею возродили через 10 лет.

Сатер подробно описывает внутреннюю механику того, как именно подготавливаются многомиллиардные международные сделки, и каким изощренными способами команда Трампа пыталась выйти на близкое окружение Путина для того, чтобы получить разрешение на постройку Отеля Трампа в Москве. Надежда, как известно, умирает последней – Трамп вплоть до победы на выборах в ноябре 2016 года надеялся на постройку фешенебельного Отеля Трампа в Москве.

К сожалению, Феликс Сатер ошибался, когда надеялся на то, что Путин заинтересован в улучшении взаимоотношений между Россией и США. Сатер также предполагал, что Путин «достаточно умен», чтобы понять всю выгоду постройки Отеля Трампа в Москве (Стенограмма слушаний Сатера, стр. 40). Но Путин, как известно, оказался недостаточно умен, и пошел на открытую конфронтацию и дискредитацию Трампа.

Стенограмма слушаний Сатера показывает, что в 2015-2016 годах окружение Трампа предприняло серию отчаянных попыток выйти на Путина для получения разрешения на строительство. Кроме того, они культивировали не менее трех(!) различных источников финансирования проекта (традиционно, этими источниками всегда выступали локальные банки). Они пытались выйти на Путина и через неких друзей братьев Ротенбергов, и через неких знакомых пресс-секретаря Путина Пескова, и через каких-то бизнесменов.

Но ни один канал не сработал.

Зная многолетнюю историю сотрудничества Сатера с ФБР и ЦРУ, можно предположить, что политический сговор Трампа и Путина, если бы и состоялся, то стал бы известен американским правоохранительным органам в тот же самый день.

При этом Доклад Мюллера хранит подозрительное молчание о том, что Феликс Сатер был завербован ФБР.

Теперь понятно, почему протокол слушаний Феликса Сатера в Конгрессе был засекречен?

Немногочисленным оставшимся к настоящему времени сторонникам теории «Трамп – марионетка Путина» придется сильно потрудиться для того, чтобы объяснить эти многочисленные безуспешные попытки сотрудников Трампа добиться контакта с Путиным – ведь, по их мнению, Трамп уже задолго до выборов начал получать руководящие указания непосредственно от Путина. 

Но Путин разрешения на строительство не только не дал – он подложил Трампу свинью, причем три раза подряд, что, вероятно, и предопределило жесткое отношение Трампа к Путину на много лет вперед. Напомню, что Путин отказал Трампу в постройке Отеля Трампа в Москве два раза – в 2013 и 2016 годах. Третьим ударом по Трампу было внедрение фальшивого, подметного досье на Трампа через российские спецслужбы в выборный штаб Хиллари Клинтон, но, как известно, в конечном итоге пострадал от этого не Трамп, а пенсионер Скрипаль. При этом Трамп имеет вполне четкое представление о том, кто именно принимает окончательное решение в России по любым сделкам объемом в один миллиард долларов и выше.

Все четыре опубликованные стенограммы слушаний демонстрируют истошные, беспорядочные попытки сторонников теории сговора между Трампом и Путиным в Палате Представителей Конгресса США найти хоть какие-нибудь факты, подтверждающие эту теорию. Но ничего даже отдаленно напоминающее на связь Трампа и Путина обнаружено не было, поэтому стенограммы всех 53 слушаний в Комитете по разведке были засекречены, что давало возможность противникам Трампа безбоязненно продолжать муссировать идею сговора Кремля и Трампа в течение трех лет. Совершенно понятно, почему демократы всячески затягивали публикацию этих протоколов.

Все четверо бывших советских граждан отвечали на вопросы конгрессменов откровенно, ничего не утаивали, хотя всем присутствующим было понятно, что их ответы – только вершина айсберга. Дело в том, что ни один из этих четверых не раскрыл в Конгрессе тех сведений, которыми они поделились с агентами ФБР и следователями специального прокурора Мюллера. Но их адвокаты, которые присутствовали на слушаниях в Палате Представителей, открытым текстом намекали, что некоторые ответы на некоторые вопросы следует искать в протоколах следствия, а не на слушаниях в Конгрессе.

При этом многие вопросы были настолько непродуманными, что начинаешь задумываться над интеллектуальным уровнем конгрессменов и их помощников. Например, зачастую вопросы были составлены так, что было совершенно очевидно, какой именно ответ ожидается. Но никто из участников описываемого здесь советского квартета на эту удочку не попался.

Все четыре описанных эпизода являются очередным подтверждением того, что кремлевским правителям не на что надеяться в Америке. В смысле вообще не на что. Как минимум двое из четырех бывших советских граждан, невольно замешанных в «русском деле», являлись (и являются до сих пор) информаторами ФБР, а высокопоставленный переводчик наверняка прошел негласную проверку ФБР (иначе его бы не допустили к синхронному переводу сотрудников Государственного департамента и президента США).

Четверо бывших советских граждан вели себя в течение «русского дела» вполне по-американски – каждый занимался только своим делом (или делом своего клиента), и преследовал только свои интересы (или интересы клиента). Все они имеют двойное гражданство. Никто из них не занимался организацией сговора Трампа и Путина, но все четверо искренне желали улучшения отношений России и США – но это, к великому огорчению сторонников теории «русского заговора», преступлением не является.

Как известно, начальная стадия Обамагейта – «русское дело» Трампа – уже закрыто, а вот заключительная часть – месть Трампа – только начинается.  Возможно, мы накануне того, что политический маятник начал движение в обратную сторону, и последующие десятилетия пройдут совсем не так, как задумывали демократы.

Наиболее часто в материалах «русского дела» встречается имя Натальи Весельницкой. Мы знаем очень много об адвокате Наталье Весельницкой, и в то же время мы знаем о ней подозрительно мало. Мы знаем, что она мать четверых детей, в деньгах не нуждается, английского не знает, в ресторанах всегда платит за всех, курит, останавливается только в первоклассных отелях, свободно летает по делам по всему свету, получила визу в США с помощью каких-то высокопоставленных сотрудников администрации Обамы, лицензии на право заниматься адвокатской деятельностью в Америке не имеет, но занимается (точнее, занималась). Вот, собственно, и все.

На поверхности кажется, что она занимается защитой интересов одного из российских клиентов, пострадавших от санкций, введенных Законом Магнитского. Но явно занимается так, как будто у нее есть куратор. Из органов.

Только вот из органов какой страны?

Русские в «русском деле» Трампа. Часть I

Ринат Ахметшин, Анатолий Самочорнов, Феликс Сатер, Ираклий Кавеладзе. Мало кто слышал о них. Но волей судьбы они оказались замешаны в водоворот крупнейшего скандала XXI века в Америке, известного под названием Обамагейт. Кроме того, что все они – выходцы из СССР, ныне живущие в Америке, их объединяет также и то, что все они – кто добровольно, кто по повестке – давали показания по «русскому делу» в Комитете по Разведке Палаты Представителей Конгресса США.

Их слушания были конфиденциальными, но не секретными. Тем не менее, все протоколы заседаний были засекречены. Но 7 мая 2020 года 53 протокола заседаний Комитета по Разведке были рассекречены (почему и как – это отдельная и весьма поучительная история), и все мы получили возможность наконец-то ознакомиться с первоисточниками позорного «русского дела».

До этого нам был известен только конечный результат этого дела (по опубликованному Докладу специального прокурора Мюллера) – Трамп марионеткой Путина никогда не являлся. Но теперь мы получили возможность познакомиться с тем, как это дело начиналось, и как оно преднамеренно раздувалось участниками неудавшегося анти-трамповского заговора.

Из 53 рассекреченных показаний я выбрал только четыре, в которых участвовали русские.

В зависимости от того, на какой стороне политического спектра вы находитесь, эти четыре документа читаются либо как сценарий фильма ужасов (для сторонников Хиллари Клинтон) либо как сценарий комедии (для сторонников Дональда Трампа). 

Ужас состоит в том, что никто из этой четверки (как, впрочем, и никто из всех 53 рассекреченных стенограмм) так и не представил доказательств того, что Трамп получал руководящие указания из Кремля. Комедия же состоит в том, что слушания Комитета по Разведке пролили гораздо больше света на мировоззрение самих конгрессменов, чем на обстоятельства дела.

Вообще, деловая встреча 9 июня 2016 года в Башне Трампа в Нью-Йорке между Дональдом Трампом-младшим и адвокатом из России Натальей Весельницкой представляла собой не что иное, как театр абсурда. Выборному штабу Трампа сообщили, что у кого-то есть материал на Хиллари Клинтон, и они решили посвятить этому делу какое-то время – мало ли что бывает. Может быть, у этих незнакомых им людей действительно есть что-то стоящее, что-то, что может быть использовано в президентской гонке.

Напоминаю, что в это же самое время Хиллари производила в отношении Трампа те же действия. При этом она не только оплатила, но и использовала, как неопровержимые факты, состряпанное под присмотром российских спецслужб «русское досье» на Трампа.

В противоположность этому, сотрудники штаба Трампа сразу поняли – то, что им пытаются продать, является весьма неуклюжей попыткой проникновения российских спецслужб в штаб Трампа. Первым это понял зять Трампа Джаред Кушнер – он ушел через 5 минут после начала встречи. Еще через пять минут это понял Пол Манафорт, и еще через 10 минут сын Трампа закрыл совещание. Длилась встреча около 20 минут, но если учесть, что все сказанное переводилось с английского на русский и обратно, то чистое время, отведенное штабом Трампа на это дело, было около 10 минут.

Эти десять минут были превращены демократами в миллион минут анти-трамповской истерии.

Встреча происходила в конференц-зале, который отделен от фойе прозрачной стеклянной стеной и стеклянной дверью. Согласитесь, это совсем не подходящее место для обмена секретной шпионской информацией – у всех на виду.

Ринат Ахметшин, возможно, является самым колоритным из этой «советской четверки». Родился в Казани, занимался наукой, диссертацию по биохимии защитил в Америке. Ему на слушаниях пришлось тяжелее всех, потому что факты его биографии были конгрессменам совершенно непонятны. Например, то, что его служба в советской армии не была добровольной, еще как-то можно было понять. Но подразделение, в котором он служил, принадлежало к Комендантской Службе, и не имеет прямых аналогов в армии США (многие комендантские функции в американской армии выполняют гражданские лица – водители, секретари, курьеры, регулировщики движения).

В этой воинской части был, разумеется, Особый Отдел, но конгрессмены так до конца и не поняли, что это такое. 18-летний Ринат несколько раз доставлял письма в Особый Отдел, и на этом основании стал известен в американских средствах массовой дезинформации как «офицер российской разведки». Ну как объяснить им, что солдат-первогодок в армии СССР был на положении раба, а во второй год – бесправного крепостного?

На встречу с Трампом-младшим Ринат Ахметшин попал случайно – он находился в Нью-Йорке по личным делам (приехал из Вашингтона, чтобы посетить театр), когда Наталья Весельницкая предложила ему сопровождать ее в Башню Трампа. Он пошел на встречу в том, в чем был одет – в старых джинсах и футболке. Представляете – «агент ГРУ» является на судьбоносную для всей планеты встречу с тремя самыми высокопоставленными сотрудниками штаба Трампа в фешенебельную Башню Трампа в джинсах, причем двое из этих троих – мультимиллиардеры.

При этом Весельницкую Ахметшин знал давно – они вместе работали против Билла Браудера, внука бывшего Генерального Секретаря Коммунистической партии США. Российская фирма Билла Браудера была клиентом фирмы, в которой Сергей Магнитский работал аудитором.

Но совершенно убийственным для противников Трампа стал то факт, что Ринат Ахметшин сотрудничает с … ФБР, а не с российской разведкой. По роду своей деятельности лоббиста в Вашингтоне, Ахметшин встречается с огромным количеством иностранных граждан, причем многие из них являются в своих странах довольно высокопоставленными лицами.

Агенты ФБР нашли в лице Ахметшина добросовестного поставщика информации об этих иностранцах, в том числе и о многочисленных попытках вербовки Рината Ахметшина иностранными разведками, работающими под дипломатическим прикрытием. Разумеется, Ахметшин прошел негласную проверку ФБР, и продолжает проходить эту проверку ежегодно – именно поэтому, несмотря на многочисленные сенсационные и скандальные газетные публикации, против Ахметшина никогда не было заведено никакого криминального дела.

Иными словами – если бы между Трампом-младшим и Кремлем было бы установлено сотрудничество для победы в президентской гонке, то ФБР, возможно, узнало бы об этом даже раньше, чем эти сведения дошли бы до Трампа-старшего.

Кстати, Доклад Мюллера красноречиво умалчивает о сотрудничестве Ахметшина с ФБР.

Когда Ахметшина спросили, что он думает об ответе Путина на Закон Магнитского (имеется в виду запрещение отдавать российских детей-сирот на усыновление в Америку), он ответил: «Это был трусливый поступок. Я лично нахожу это отвратительным» (Стенограмма слушаний Ахметшина, стр. 74). А на вопрос по поводу заказанного Хиллари Клинтон «русского досье» на Трампа он ответил: «Это – белиберда» (там же, стр. 101).

Теперь понятно, почему протокол слушаний Рината Ахметшина в Конгрессе был засекречен?

Анатолий Самочорнов родился в Горьком, начал учебу там же, а закончил ее в Университете штата Вашингтон. Имеет два диплома – бизнесмена и переводчика. В бизнесе работал мало, а вот как переводчик высокого класса он зарекомендовал себя давно. Много раз по контракту выступал синхронным переводчиком для правительства США.

С Натальей Весельницкой он познакомился случайно – ему в свое время пришлось подменить другого переводчика. Самочорнов подробно описывает механику того, как он очутился на встрече с Трампом-младшим. Оказывается, он, как и Ахметшин, получил приглашение от Весельницкой утром, всего за несколько часов до встречи.

По словам Самочорнова, когда он узнал о встрече от Весельницкой, он был весьма удивлен и озадачен, «потому что это не соответствует ее калибру» (Стенограмма слушаний Самочорнова, стр. 26). При этом ему никто так и не сказал, какова тема этой встречи. Его наняли переводчиком – поэтому сиди и переводи, и не задавай лишних вопросов. Он и не задавал.

Но он отвечал, причем отвечал весьма подробно – мы знаем, что на слушаниях в Комитете по разведке он просто слово в слово пересказал то, что ранее уже сообщил агентам ФБР (протокол допроса Самочорнова агентами ФБР, стр. 50-57). Самочорнов осмелился сказать в лицо следователям то, что многие не желали слышать – никакого сговора между Трампом-младшим и Путиным на встрече в башне Трампа не было.

Допрос Самочорнова агентами ФБР состоялся в июле 2017 года, а слушания в Конгрессе – в ноябре 2017 года. Уже тогда расследование спецпрокурора Мюллера можно было закрывать за отсутствием состава преступления. Но оно, как мы знаем, было искусственно затянуто до марта 2019 года, что позволило демократом получить большинство в Палате Представителей на выборах в ноябре 2018 года.

Теперь понятно, почему протокол слушаний Анатолия Самочорнова в Конгрессе был засекречен?

(продолжение следует)

Political Asymmetry of Coronavirus Infections

The more we learn about coronavirus epidemics, the more it convinces us that pseudoscience is now accepted in all countries of the world as legitimate.  Many articles show an unpleasant picture of not just the pandemic of the novel coronavirus, but the pandemic of massive, Orwellian politically induced psychosis.

We’ve just begun analyzing the role of political preferences of various authorities in dealing with the epidemics.  The initial response of United States governors to the coronavirus was quite dissimilar, depending on their party affiliation.  The phenomenon was also independently discovered by Prof. James R. Rogers and is currently gaining traction.

To this day, the number of detected coronavirus cases in Democrat-led states exceeds the corresponding number in Republican-led states.  The asymmetry between states where the governor is a Democrat and states where the governor is a Republican is staggering.  For example, at the beginning of March 2020, there were 14 times more infected cases in the Democrat-led states in comparison to Republican-led states.  At that time, more than 90% of all COVID-19 cases in the United States were concentrated in the Democrat-led states. 

By the end of March, there were four times more infected people in the Democrat-led states than in Republican-led states.  Since then, the ratio slowly goes down, as expected, and currently is about 2.50.  The proper theoretical value of such asymmetry must reflect the population split between the Democrat-led states and Republican-led states — i.e., about a 54%–46% split, or 1.16 ratio. 

Currently, the spread of novel coronavirus infection in the United States moves in the right direction — in the direction of the theoretical 54%–46% split.  Such a move is slow, about one percentage point in five days.

The jury is still out on the exact driver of the described political dichotomy.  There are a lot of possible factors influencing such a process.  There could be some hidden variables, unknown at the moment, controlling such a phenomenon, which manifest themselves through the observed political affiliation of state governors. 

However, while looking into these factors, we should not forget the current flu epidemic.  All known mechanisms facilitating the spread of the flu viruses are valid for the coronavirus, too.  It means that the observed asymmetry cannot be explained by population density, tourism, travel patterns, or racial or cultural differences in different states, because all these factors work for the flu as well, and they work in precisely the same way.  However, the ongoing flu epidemic in the United States does not exhibit any deviation from the expected 54%–46% population split.

In other words, the current flu epidemic in the United States was politically “normal” from the very beginning.  In contrast, the coronavirus epidemic was politically abnormal from the inception and is moving to “normalcy” now, albeit slowly.

Since the beginning of April, the “move to normalcy” is remarkably linear (see the chart above), which allows us to produce some reliable forecasts.

If the underlying processes that govern such a linear “move back to normalcy” stay the same, the end of the dichotomy between sick people who tested positive for coronavirus in politically different states will be around August 1, 2020, plus or minus a week.  In that timeframe, the political asymmetry will cease to exist, but it does not mean that the infection will be gone.  By that time, any correlation between coronavirus cases and the political affiliation of governors will vanish. 

As for the beginning of the epidemic, the first sick people in the United States would have been detected (if coronavirus test kits had been available back then) around December 20, 2019, give or take a week.

[Originally published by American Thinker]

Райком, оказывается, вновь открыт

Недавно один из крупных российских телеканалов высказал желание взять у меня интервью по вопросу об эпидемии коронавируса в США. Для меня это было, с одной стороны, весьма странно (я с российскими средствами массовой дезинформации никогда не сотрудничал), а с другой – весьма интересно. Как поживает российская журналистика? Я ничего про них не знаю, российских газет, радио, и телевидение не читаю, не слушаю, и не смотрю вот уже более четверти века. Как они там? Чем интересуются? Короче, согласился.

Интервью прошло в записи, но в программу не попало. Ту программу, где должно было появиться мое интервью, я посмотрел (с ужасом) до конца. Спасибо интернету – трансляции многих российских каналов теперь доступны. В сухом остатке осталась благодарность тому безвестному редактору, который полностью вырезал эпизод со мной из программы. Еще раз выражаю этому неизвестному мне спасителю мою признательность.

Почему? Потому что я не был готов участвовать в передаче, в которой ведущий напоминает, скорее, секретаря по идеологии райкома комсомола, чем объективного журналиста. Мне трудно оценить степень правдивости тех сюжетов этой еженедельной программы, которые были посвящены России. Но то, как в передаче говорилось об Америке, было высшим пилотажем антиамериканской пропаганды, которая не имеет ничего общего с действительностью.

Урок свой я выучил – американскому консерватору не место рядом с райкомовскими политинформаторами.

При этом вопросы мне задавал умный, интеллигентный, и искренний журналист Россия всегда была богата на талантливых людей. Выношу на ваше внимание три вопроса российского журналиста и мои ответы на них (воспроизвожу по памяти, записи у меня нет).

Готова ли была Америка к эпидемии?

– Вопрос о том, готова ли была Америка к эпидемии, некорректен. Такой вопрос, вообще говоря, нельзя задавать. Чтобы было понятней, я задам вам встречный вопрос – нужна ли иностранцу Шенгенская виза для въезда в Россию. Вопрос некорректный, потому что Россия в Шенгенскую зону не входит, и поэтому вопрос о визе вообще не имеет смысла.

Дело в том, что Америка – это не унитарная страна. Это 56 независимых стран, куда входят 50 штатов и 6 территорий. Во главе каждого штата стоит Губернатор, который и отвечает за здоровье своих граждан. Разумеется, федеральное правительство во главе с президентом помогает штатам, чем может, но ответственность несет именно администрация индивидуальных штатов, а не официальный Вашингтон.

Например, ни один штат не имеет такого крупного военно-морского флота, как федеральное правительство. Поэтому федеральное правительство направило в Нью-Йорк – один из эпицентров коронавируса в США – корабль-госпиталь на несколько тысяч коек. Кроме того, федеральное правительство имеет громадные запасы всяческого медицинского оборудования на случай войны, и теперь это оборудование – маски, средства защиты, лекарства, аппараты искусственного дыхания – передаются штатам для борьбы с эпидемией.

При этом каждый штат ведет борьбу с эпидемией так, как считает нужным. Поэтому Ваш вопрос – это на самом деле 56 отдельных вопросов.

Кто принимает решение об открытии Америки для бизнеса?

– Принцип разделения властей в Америке продолжает действовать – ведь Конституцию США на время эпидемии никто не отменял. Федеральный президент – президент США – не имеет юрисдикции для открытия или закрытия отдельных штатов или территорий для бизнеса. Это не входит в его властные полномочия. Что президент США имеет право сделать – это открыть или закрыть внешние границы страны, а также – границы между отдельными штатами. Но президент не имеет права вмешиваться во внутреннюю политику отдельных штатов.

Сейчас все 50 штатов, впервые за всю историю США, находятся в режиме строгой самоизоляции. Решения об этом были приняты самими Губернаторами штатов. Со своей стороны, президент Трамп тоже объявил на территории всех 50 штатов чрезвычайное медицинское положение. Сделано это для того, чтобы в силу вступил федеральный закон США о чрезвычайном положении, который дает федеральной исполнительной власти дополнительные средства для борьбы с различными стихийными бедствиями, открывает стратегические запасы страны, выделяет дополнительное финансирование, и так далее.

Поэтому вопрос о том, когда отдельные штаты будут открыты для бизнеса, будет решен теми, кто эти штаты, собственно, и закрыл – Губернаторами этих штатов.

Формально федеральный президент, президент Трамп, не имеет права вмешиваться, но все прекрасно понимают реалии сегодняшнего дня. Этот год – год выборов президента, и сейчас все мы являемся свидетелями очередного политического перетягивания каната. Губернаторы-республиканцы стараются открыть свои штаты как можно скорее, а губернаторы-демократы пытаются растянуть бедствия населения вплоть ноября – до дня выборов.

Вообще, ситуация с коронавирусом не только в США, но и во всем мире, весьма необычная. Впервые в истории человечества болезнетворный микроорганизм принес с собой не только хорошо известные симптомы этого заболевания – высокую температуру, сухой кашель, и воспаление легких. Этот вирус принес в человеческую цивилизацию неслыханные до этого симптомы инфекции – политические и экономические.

Типичный пример: в Европе, которая десятилетиями внедряла режим открытых границ, быстро, в течение недели-другой, были восстановлены границы государств.

Как обстоят дела с социальной защитой населения в Америке?

– В Америке во второй половине апреля все налогоплательщики, чьи доходы не превышают достаточно большой суммы в год,  начали получать единовременное пособие. Каждый взрослый получил по 1200 долларов, а каждый ребенок – 500. Этого хватит на несколько недель, поэтому следует ожидать, что к концу апреля – началу мая многие штаты начнут открываться.

На одной из пресс-конференций президент Трамп обнародовал рекомендации федерального правительства, на основании которых отдельные штаты и страна в целом могут приступить к первой фазе открытия. Главное требование – чтобы в последние две недели количество случаев коронавируса неуклонно падало.

Такие штаты имеются. Даже штат Нью-Йорк, который является эпицентром коронавирусной инфекции в США, и тот демонстрирует положительную динамику.

Вместе с тем, количество уволенных составляет десятки миллионов, и все они будут получать пособие по безработице, которое составляет от 50% до 75% зарплаты. Получать это пособие должны были 6 месяцев, но в марте этого года был принят закон, в соответствии с которым пособие по безработице будет выплачиваться вплоть до конца этого года.

Примечание. Вот, собственно, и все. Я, разумеется, догадываюсь, почему мои ответы не вышли в российский эфир, но мне будет интересно узнать мнение об этом тех моих читателей, которые больше меня разбираются в современных российских реалиях.

COVID-19(84): War Is Peace, Freedom Is Slavery, Negative Test Is Positive

The common (and usually false) opinion is that modern doctors still take the ancient Hippocratic Oath. In part, it states: “First, do no harm.” Unfortunately, not all medical schools administer this non-binding oath. Note, “do no harm” was never a part of the original Hippocratic Oath oddly. However, it can be found in another epic work attributed to Hippocrates, titled “Of the Epidemics.”

Well, we are certainly facing an epidemic in front of us. This makes the words of the wise ancient philosopher relevant. How can the novel coronavirus epidemic in the United States be viewed from the “do no harm” point of view? There are degrees of the harm often, no matter what.

Sea of Errors

Without going into technical details, a significant part of the currently known coronavirus testing is, most likely, bogus. There are a lot of false positives, estimates are as high as 80%. This seems a bit high, but who knows what test kits were used. Basically, this means that testing positive with SARS-CoV-2 coronavirus means almost nothing (that’s why doctors conduct multiple tests.) There are a lot of false positives and no reliable data.

There is a significant percentage of people with coronavirus antibodies (meaning they already had the disease), but it is not yet known if they have developed immunity to COVID-19. Numbers range from 10% to 30% of the population. This is the most troubling number because it means that COVID-19 has been active in our society for an awfully long time. Any forecasting models that do not take into account the number of people with antibodies are not just ridiculously wrong – they are simply garbage.

There is massive forced attribution of various illnesses and causes of death exclusively to COVID-19, at the expense of other common causes. Also, there is a confirmed non-uniqueness of these bogus coronavirus statistics. Apparently, the CDC publishes estimates, not actual numbers, for the flu as well. The only real numbers they provide are test results for influenza types.

Still, the suspicion is that they use flu test kits based on the same technology as coronavirus test kits. The PCR or Polymerase Chain Reaction tests are oriented to detecting parts of the virus RNA. This has nothing to do in pronouncing a person infected or not. In other words, during the current epidemic, we are wandering in a fog of incomplete, misleading, and unreliable data.

Garbage In – Garbage Out

As anyone who works with large dynamic systems knows, we have here the case of the proverbial “garbage in – garbage out.” The purified, ultimate tests that actually isolate the virus for the purpose of identification do exist. However, they are prohibitively expensive (cheap, reliable tests of such kind don’t exist, even for the regular flu.) In other words, mostly bogus numbers are plugged into mathematical models. As a result, we live in a world of wild, unscientific models that have little resemblance to reality.

Modern virology is in its infancy. Virologists know very little. We have to wonder how they successfully influence political decision-makers worldwide. What we do know about coronavirus is that every single one of us will get it. It’s impossible not to get it, even if you live alone on an uninhabited island.

Once most of us get infected, we develop herd immunity for that particular version of the virus. The next year, a new, mutated version will return. Should we close our economy every year for three months? Even the French limit it to August!

Min/Max Problem

You should not be afraid to get the coronavirus if you don’t currently have any chronic illnesses. Despite the fact we don’t know the exact numbers, about three out of four people do not have any symptoms at all. Only one out of four will get flu-like symptoms. Most of them will get over it the same way they got over any seasonal ILI (Influenza-Like Illnesses.)

However, the situation for patients with any chronic disease is profoundly serious. That’s the only thing we can state for sure, regarding the otherwise little-studied novel coronavirus. We are talking about one in ten people. Why do we have to pay special attention to this risk group?

Alarmingly, it looks like the novel coronavirus is not affecting just the respiratory tract. It affects the entire body, especially the heart, liver, blood, and lungs. Who does have some chronic pre-existing conditions? Right, the elderly folks. The elderly must be given most of society’s attention on this. Not the number of infected, which for the most part, can fight it off.

In the long run, 100% of us will get it. A suitable societal response while a vaccine or adequate treatments are being developed should be oriented on minimizing the impact on the risk group. However, current modus-operandi worldwide is based on reducing the number of coronavirus cases totally. Ideally, society’s response should be quite the opposite – maximizing the number of coronavirus cases outside the risk group while minimizing the number for the risk group.

What Can Be Done?

Recent research in Israel concludes that coronavirus propagation through society does not depend on the strictness of a lockdown. These results were confirmed for the United States and Sweden. Regardless of a total, partial, or no lockdown at all, the end result is the same – herd immunity.

The only question is – how many people with pre-existing conditions will die while the rest of a country develops immunity? The point of diminishing return in achieving herd immunity is about 50 to 75 percent of the population. The propagation of any contagious disease in a society with more than 50% of the populace being antibodies-positive is slow. After reaching about 75% herd immunity, it is an epidemic no more.

On that front, we do have some good news. Recent research estimates that in just three weeks of March 2020, about 28 million Americans contracted the novel coronavirus. For comparison, CDC data showed there were only 0.1% of all Americans infected. Potentially saving thousands of lives.

That estimate is based on the only reliable data CDC produces – the number of ILI tests performed. It implies that the current SARS-CoV-2 detection level is about 1%. The rest are undetected for various reasons. It also makes the overall mortality rate of COVID-19 the same level as flu mortality, about 0.1%. There are other encouraging studies.

The Lockdown Conundrum

How do we determine the proper lockdown level? Actually, it is much easier than anyone thinks. One does not need complex and faulty models, produced by grant-hungry charlatans. Looking at the current number of severe cases and comparing them to the overall hospital capacity is enough.

The closer they are to capacity, the stricter the lockdown should be. In other words, society must approach total lockdown only in the case of approaching total hospital capacity. That means the lockdown threshold should be different for different countries or states. In the case of this novel coronavirus, hospital capacity was reached in Italy, Spain, and the Hubei province of China. As a result, corona-fascism was born.

However, none of the US states has reached their hospital capacity, so no states should be in a state of total lockdown. The current reality resembles more of a theater of the absurd than a thoughtful management. This is the case for some state Governors anyway. It looks like, in the “informational battlespace,” the novel coronavirus outmaneuvered not only all other viruses but also all governments worldwide.

Yes, to make political decisions, state Governors have to use the only thing they have, the questionable and incomplete numbers the CDC provides. Whatever the level of uncertainty in those numbers is, the decision-makers must also not forget the “do no harm” part. The difference is that doctors must do no harm to the patient, but politicians must do no harm to our society. Would that they had the same integrity for the most part.

[Originally published at New Right Network]

COVID-19(84): война – это мир, свобода – это рабство, а отрицательный тест – это положительный тест

Распространенное (и, как обычно, ложное) мнение заключается в том, что современные врачи все еще принимают древнюю клятву Гиппократа, которая, в частности, содержит фразу: «Прежде всего, не навреди». К сожалению, не все медицинские школы в Америке практикуют эту необязательную клятву; кроме того, «не навреди» никогда не было частью изначальной клятвы Гиппократа. Тем не менее, эту фразу можно найти в другой эпической работе, приписываемой Гиппократу, под названием «Об эпидемиях».

Что ж, перед нами эпидемия, которая делает слова мудрого древнего философа весьма актуальными. Как можно рассматривать эпидемию нового коронавируса в Соединенных Штатах с точки зрения заповеди «не навреди»?

Не вдаваясь в технические подробности, следует отметить, что значительная часть известных в настоящее время тестов на коронавирус, скорее всего, неточная (в среднем, до одной трети тестов дают неправильный результат).

Например, есть много ложных положительных тестов, по оценкам, вплоть до 80%; это много, но кто знает, какие именно тестовые наборы при этом использовались (возможно, китайские). По сути, это означает, что положительный результат теста на коронавирус SARS-CoV-2 почти ничего не значит (именно поэтому врачи проводят несколько тестов – для подтверждения).

Кроме того, есть много ложных негативных тестов (надежных данных по этому поводу нет).

Существует значительный процент людей с антителами на коронавирус (то есть у них заболевание уже было, но пока неизвестно, развился ли у них иммунитет к COVID-19). Антитела найдены у 10% до 50% населения (отметим, что точность теста на антитела намного выше, чем точность теста на сам вирус, и достигает 95%). Из всей нелепой коронавирусной статистики – это самое тревожное число, потому что это означает, что COVID-19 был активен в нашем обществе в течение довольно долгого времени. Поэтому любые модели прогнозирования эпидемии, которые не учитывают количество людей с антителами, не просто смехотворно ошибочны – они просто мусор.

Существует массовое принудительное отнесение различных заболеваний и причин смерти исключительно к COVID-19 за счет искусственного уменьшения статистики других заболеваний.

Было обнаружено, что фиктивная статистики коронавируса – обычная практика. Оказалось, что CDC (U.S. Centers for Disease Control and Prevention) публикует в основном приблизительные оценки (то есть результаты компьютерных моделей), а не фактические данные, не только по коронавирусу, но и по гриппу. Единственные фактические данные, которые они предоставляют, – это результаты тестов на грипп. Тем не менее, подозрение заключается в том, что они используют наборы тестов на грипп, основанные на той же технологии, что и наборы тестов на коронавирус (тесты PCR, полимеразной цепной реакции, ориентированы на обнаружение осколков вирусной РНК, но это не имеет никакого отношения к определению того, является ли человек инфицированным или нет).

Другими словами, во время нынешней эпидемии мы опять блуждаем в тумане неполных, вводящих в заблуждение, и ненадежных данных.

Любой, кто работает с большими динамическими системами, знает, что здесь имеет место общеизвестный случай «мусор на входе – мусор на выходе». Чистые, гарантированные тесты, которые фактически изолируют вирус для идентификации, существуют. Но они непомерно дороги (дешевый, надежный тест такого рода не существует даже для обычного гриппа). Другими словами, в большинстве случаев в математические модели заложены фиктивные числа. В результате мы живем в мире диких псевдонаучных моделей, которые мало похожи на реальность.

К сожалению, современная вирусология находится в зачаточном состоянии. Вирусологи знают очень мало, чертовски так мало, что мы должны задаться вопросом, каким именно образом им удалось так успешно повлиять на политиков во всем мире.

Что мы определенно знаем о коронавирусе, так это то, что каждый из нас его получит – либо естественным путем, либо в виде вакцины. Невозможно не получить его, даже если вы живете в одиночку на необитаемом острове. Как только большинство из нас заражается, мы развиваем популяционный иммунитет к этой конкретной версии вируса; в следующем году к нам вернется, возможно, новая, мутированная версия. Должны ли мы закрывать нашу экономику каждый год на три месяца?

Как ни странно это звучит, но, если у вас нет хронических заболеваний, и ваш организм не ослаблен, вы не должны бояться заразиться коронавирусом. Несмотря на то, что мы не знаем точных цифр, примерно у трех из четырех человек вообще отсутствуют какие-либо симптомы, и только у каждого четвертого появляются гриппоподобные симптомы. Большинство из них справятся с этим заболеванием так же, как и с любым сезонным гриппом. (Например, 60% инфицированных моряков авианосца Теодор Рузвельт вообще не имели никаких симптомов заболевания).

Тем не менее, ситуация для пациентов с любыми хроническими заболеваниями является чрезвычайно серьезной (возможно, это единственное, что мы можем с уверенностью сказать в отношении малоизученного нового коронавируса). Мы говорим примерно об одном из десяти человек. Почему мы должны уделять особое внимание этой группе риска? Потому что, похоже, новый коронавирус влияет не только на дыхательные пути. Коронавирус SARS-CoV-2 влияет на весь организм, особенно на сердце, печень, кровь, легкие, и иммунную систему.

Итак, у кого есть хронические заболевания? Правильно, в основном у пожилых людей. Поэтому именно пожилым людям, исключительно пожилым людям, общество должно уделять основное внимание, а не бездумно транслировать по телевизору число зараженных. В конце концов, 100% из нас получат коронавирус, поэтому правильная ответная реакция общества (пока разрабатывается вакцина либо адекватное лечение) должна быть направлена ​​на минимизацию воздействия вируса на группу риска. Тем не менее, нынешний modus operandi во всем мире, к сожалению, основан совсем на другом – на минимизации числа инфицированных коронавирусом.

Реакция идеального общества должна быть совершенно противоположной – максимизировать количество случаев заболевания коронавирусом вне группы риска, в то же время сводя к минимуму количество случаев заболевания коронавирусом внутри группы риска.

Недавние исследования в Израиле показывают, что распространение коронавируса в обществе не зависит от строгости режима самоизоляции. Эти результаты были подтверждены как для США, так и для Швеции. И при полной самоизоляции, и вообще без самоизоляции, конечный результат один и тот же – популяционный иммунитет.

Единственный вопрос – сколько людей с уже существующими хроническими заболеваниями, к сожалению, умрет, в то время как остальная часть страны развивает иммунитет? Критическая точка для достижении популяционного иммунитета составляет от 50 до 75 процентов населения. Распространение любой заразной болезни в обществе с более чем 50% населения, оснащенного антителами, происходит медленно. Достижение же около 75% популяционного иммунитета фактически означает конец эпидемии.

В этом отношении у нас есть некоторые хорошие новости – последние исследования показывают, что всего за три недели марта 2020 года около 28 миллионов американцев заразились новым коронавирусом (для сравнения, данные CDC показали, что инфицировано было только 0.1% всех американцев). Эта оценка основана на единственных достоверных данных, которые производит CDC – количестве выполненных тестов заболеваний, похожих на инфлюэнцу (ILI).

Это означает, что текущий уровень обнаружения SARS-CoV-2 у населения составляет около 1%; остальные 99% не обнаружены (по разным причинам). Это также делает общую смертность от COVID-19 на том же уровне, что и смертность от гриппа – около 0.1%. Есть и другие обнадеживающие исследования. В частности, в статье Вейса делается однозначный вывод о том, что скорость и уровень режима самоизоляции практически не коррелированы с уровнем летальных исходов от коронавируса.

Как определить правильный уровень самоизоляции? На самом деле это намного проще, чем кто-либо думает. Для этого не нужны сложные и фальшивые модели, произведенные на свет жаждущими федеральных грантов шарлатанами – достаточно взглянуть на текущее количество тяжелых случаев коронавируса и сравнить их с общей вместимостью больниц.

Чем ближе количество тяжелых случаев (которые требуют госпитализации) к вместимости больниц, тем строже должен быть режим самоизоляции. Другими словами, общество должно приблизиться к полной самоизоляции только в случае приближения к пределу вместимости госпиталей. Это означает, что порог самоизоляции должен быть разным для различных стран или штатов.

В случае нового коронавируса вместимость госпиталей была достигнута в Италии, Испании и провинции Хубэй в Китае. В результате родился коронафашизм.

Однако ни один из штатов США не достиг уровня вместимости госпиталей, поэтому ни один из штатов не должен находиться в состоянии полной самоизоляции.

Нынешняя реальность больше напоминает театр абсурда, чем продуманное управление эпидемией со стороны некоторых губернаторов штатов. Похоже, что на информационном театре военных действий новый коронавирус переиграл не только все другие вирусы, но и все правительства во всем мире.

Разумеется, чтобы принимать политические решения, губернаторы штатов вынуждены использовать единственное, что у них есть – сомнительные и неполные данные, которые предоставляет CDC. Но каким бы ни был уровень неопределенности этих данных, лица, принимающие решения, не должны забывать фразу «Прежде всего, не навреди». Разница лишь в том, что врачи не должны причинять вреда пациенту, а политики не должны причинять вреда обществу.

Рассекреченная ссылка, или кто теперь поедет в ссылку?

В среду, 15 апреля 2020 года произошло малозаметное (на фоне коронавирусной истерии) событие, которого мне пришлось ждать достаточно долго – более года. В марте 2019 года в статье «Зачем отравили пенсионера Скрипаля?» на суд читателей была выдвинута идея того, почему был отравлен этот бывший офицер ГРУ. Мной была прослежена связь между неудавшимся покушением на Скрипаля в британском городе Солсбери в 2018 году, и событиями на другом берегу Атлантики – выборами американского президента в 2016 году.

Идея основывалась на том, что «русское досье» на Трампа, составленное Кристофером Стилом, бывшим резидентом британской разведки в Москве – это не просто фальшивка, заказанная и оплаченная Хиллари Клинтон. Досье на Трампа – это умело подготовленная российскими спецслужбами дезинформация, успешно внедренная через Стила в американский информационный театр военных действий, которая чуть было не стоила Трампу проигрыша в политической баталии. Но прямых доказательств этой идеи не было, поэтому мне, как и многим другим публицистам, пришлось услышать в свой адрес много критики, в том числе обвинения в «конспирологических теориях».

Рассекреченные в среду документы представляют собой короткие ссылки (сноски) внизу страниц доклада Генерального Инспектора Майкла Хоровица, с которых снят гриф секретности. Снят не полностью, а частично. Но даже того, что стало достоянием гласности, достаточно, чтобы расставить все точки над i в этом деле.

Рассекреченная ссылка 342 говорит о том, что еще в январе 2017 года, уже после вступления Трампа в должность, ФБР получило сведения о том, что российские спецслужбы активно занимались сбором информации о Кристофере Стиле. К июню 2017 года расследование выяснило, что двое российских разведчиков еще в июле 2016 года получили сведения о том, что по заданию Хиллари Клинтон Стил интенсивно работает над сбором компромата на Трампа.

Рассекреченная ссылка 347 говорит о том, что информатор главного информатора Стила, на основании донесений которого и было состряпано досье на Трампа, в июне и июле 2016 года имел контакты с представителем Администрации президента Путина. Кроме того, отмечается, что главный информатор Стила, как и сам Стил, являются ярыми сторонниками Хиллари Клинтон. Этот информатор являлся бывшим офицером российских спецслужб (об этом говорится в ссылке 302, которая была рассекречена неделей ранее). Мы не знаем точно, каких именно спецслужб – СВР или ГРУ. Не знаем мы также и его имени – эти сведения все еще являются секретными. Этот информатор известен в докладе Хоровица просто как Персона №1.

Итак, к настоящему времени цепочка событий выглядит следующим образом.

Летом 2016 года, в разгар президентской гонки в США, российская разведка получает сведения, что их хороший знакомый Кристофер Стил по поручению Хиллари Клинтон занимается сбором грязи на Трампа. Разведка проявляет к этому бывшему шпиону повышенный интерес, и в конце концов один из бывших российских разведчиков, Персона №1, выходит на прямой контакт со Стилом (формально он, конечно, был «бывший», но, как все мы хорошо знаем, бывших разведчиков не бывает). Как говорится – если есть спрос, есть и предложение. Этот разведчик снабжает Стила внушительным компроматом на Трампа, который был хорошо оплачен и с удовольствием принят на вооружение выборным штабом Хиллари Клинтон.

Знал ли Стил, что сведения, полученные от этого информатора – фальшивка? Знал. Не только знал, но и публично признался в этом в британском суде в 2018 году.

Знало ли руководство ФБР о том, что «русское досье» на Трампа – фальшивка российских коллег? Знало. Тем не менее, ФБР завела на Трампа дело, и за ним была начата всеобъемлющая слежка. Эта слежка велась как до того, как Трамп вступил в должность президента, так и после его переезда в Белый Дом.

Знал или спецпрокурор Мюллер и его команда то, что знаем теперь все мы? Знал – ведь приведенные выше ссылки относятся к июню 2017 года, когда Мюллер уже был назначен (в мае) спецпрокурором, и его команда получила в свое распоряжение все материалы расследования ФБР.

Что сделало ФБР в лице бывшего Директора Коми? Ничего из того, что можно было бы ожидать от политически-нейтральной спецслужбы. И это несмотря на то, что расследование еще за неделю до вступления Трампа в должность установило, что злополучное досье на Трампа является «частью российской дезинформационной кампании, направленной на дискредитацию внешней политики США» (сноска 350).

Таким образом, вывод американских спецслужб о том, что российские спецслужбы в 2016 году активно пытались повлиять на процесс выборов в США, является правдой. Но их соучастниками был выборный штаб Хиллари Клинтон, а не выборный штаб Дональда Трампа.

Кто же из обитателей Вашингтонского болота получит повестку в суд первым? Этот вопрос, как и вопрос о том, как именно зовут Персону №1, в настоящее время имеет чисто академический интерес.

Для нас самым главным является принципиальный вопрос – хватит ли интеллектуальной честности у той плеяды анти-Трампистов, которая выросла на фальшивом досье, чтобы признать тот очевидный факт, что их просто-напросто надули. Надули те, кто является достойными учениками авторов другой фальшивки – «Протоколов сионских мудрецов».

О чем американцы узнали благодаря коронавирусу

Мы узнали, что стены, разделяющие страны, имеют важную функцию защиты населения.

Мы узнали, что идея открытых границ по обе стороны Атлантики провалилась (на это ушел примерно месяц) несмотря на то, эта идея пропагандировалось левыми политиками десятилетиями.

Мы узнали, что надвигается цифровая Пасха, цифровой Песах, цифровое то и цифровое это. Поразительно, но все это из-за того, что количество инфицированных коронавирусом в США достигло «катастрофического» 0,1% от всей популяции (для сравнения, сезонный грипп поражает более 20% всего населения).

Мы узнали, что значительная часть внутренней властной структуры нашего общества надежно скрыта от посторонних глаз. Например, врачам не разрешалось назначать противомалярийный препарат для лечения пациентов с коронавирусом до одобрения FDA (U.S. Food and Drug Administration). Похоже, что наши доктора были одними из первых, кто потерял свою свободу из-за FDA, которая десятилетиями методично душит медицинские инновации в Америке.

Мы узнали, что большинство наших врачей превратились в простых приемщиков заказов. Армия никем не выбранных, никому не подотчетных, и плохо образованных бюрократов из Вашингтона диктует врачам, что им разрешено назначать своим пациентам, а что нет. Наши врачи больше не могут назначать лекарства, которые действительно лечат; разрешены только лекарства, которые утверждены Вашингтоном.

Мы узнали, что в статистике CDC (U.S. Centers for Disease Control and Prevention) не проводится различие между пациентами, умирающими с коронавирусом, но от других проблем со здоровьем, и теми, кто умирает от самой коронавирусной болезни.

Мы узнали, что некий судья на Гавайях собирается принять решение о том, что соотношение смертности от коронавируса 2:1 между мужчинами и женщинами является сексистским и неконституционным.

Мы узнали, почему так много губернаторов США сошли с ума, когда им пришлось столкнуться с эпидемией. Они впали в панику не потому, что новый вирус столь же страшен, как бубонная чума. Губернаторы запаниковали, потому что они точно знают, что они (и их предшественники) потратили деньги налогоплательщиков на свои проекты по перераспределению богатств в пользу своих друзей, а не на подготовку к регулярным сезонным болезням.

Мы узнали правильные критерии оценки успешной работы губернатора штата. Критерий успешности основан не на том, сколько губернатор просит у федерального правительства, а на том, сколько он или она не просит у федерального правительства, потому что обращение к федеральному правительству за помощью – это просто еще одна коррупционная схема перераспределения денег налогоплательщиков.

Мы узнали, что большинство американцев твердо (и ошибочно) верят в то, что ответственность за исход борьбы с эпидемиями должно нести федеральное правительство, а не губернаторы штатов.

Мы узнали, что правительства большинства стран также извлекли уроки из эпидемии. Они поняли, что полный контроль над жизнью людей и подавление свободы прессы – гораздо более легкая задача, чем считалось ранее. Некоторые из них, в том числе некоторые губернаторы штатов, даже хвастаются приближением «новой прогрессивной эры».

Мы узнали, что из-за ограничений на поездки, CNN потерял большую часть своих зрителей, потому что в эти дни практически никто не приезжает в аэропорты.

Мы узнали, что левые (демократы) являются даже большими поклонниками бизнеса, чем правые (консерваторы). До левых давно дошло, что помощь бизнесу почти всегда делается Вашингтоном в виде очередной схемы перераспределения богатства.

Мы узнали, что все решения правительств во всех странах принимаются на основе математических и компьютерных моделей, а не на основе фактических данных. Глобальное потепление было просто моделью. Траектории ураганов – только модели. Опубликованные Бюро статистики (U.S. Bureau of Labor Statistics) цифры безработицы не являются реальными числами – это числа, сгенерированные моделью. Модели также предсказали фантастически большое (и неверное) количество смертей от коронавируса. Кстати, Наполеон хорошо усвоил печальный урок теоретических моделей в правительстве, когда он назначил гениального математика и физика Пьера Лапласа главой Министерства внутренних дел. Лаплас был уволен всего шесть недель спустя. Современные правительства все еще не выучили этот урок.

Мы узнали, что рекомендация по социальному дистанцированию в 6 футов основана, опять же, на модели 1930-х годов, а не на реальных исследованиях.

Мы узнали, что наличие трех ветвей власти увеличивает коллективную тупость властей во время кризиса не в три раза, а на три порядка.

Мы узнали, что Италия и США – единственные две крупные страны в мире, которые никогда не использовали вакцину БЦЖ для борьбы с туберкулезом. Вакцина БЦЖ имеет неожиданный побочный эффект – она значительно снижает тяжесть коронавирусной болезни.

Мы узнали, как это выглядит на практике, когда количество больных превышает вместимость госпиталей, как в это было в Китае, Италии и Испании.

Мы узнали, что не все статьи экспорта равноправны. Когда страна экспортировала производство за свои пределы, она вынуждена полагаться на иностранцев, чтобы совладать с эпидемией.

Благодаря принудительному домашнему обучению мы увидели, что учителя делают в виртуальных классах и что, в сущности, происходит: идеологическая обработка детей и политическая пропаганда в промышленном, глобальном масштабе.

Мы узнали, что любым статистическим данным, поступающим из некоторых стран (например, из Китая, России, Кубы, Ирана или Северной Кореи), нельзя ни доверять, ни использовать для каких-либо сравнений или для любых аргументов, связанных с коронавирусом.

Мы узнали, что у нас не только нехватка грамотного медицинского персонала, но и острая нехватка компетентных журналистов.

Мы узнали, что только некоторые из так называемых журналистов получают зарплату из Китая не напрямую, а косвенно. Большинство же левых средств массовой дезинформации и международных организаций (таких, как Всемирная Организация Здравоохранения) находятся под прямым китайским контролем.

Мы узнали, что мы окружены крайне наивными людьми, которые все еще верят, что число случаев коронавируса в Соединенных Штатах превышает число случаев коронавируса в Китае. Горечь ситуации состоит в том, что эти люди имеют право голоса.

Мы узнали, что многие в Америке были весьма удивлены тем, что национального стратегического запаса туалетной бумаги не существует.

Мы узнали, что бюрократизм на самом деле убивает. Как оказалось, на складах в США находятся десятки миллионов хирургических масок и масок N95, но они месяцами ждут инспекторов FDA.

Мы узнали, у кого возникает непроизвольное слюноотделение от тревожной статистики смертности от коронавируса и показателям безработицы. (Подсказка – эти люди сосредоточены на главной цели – отмене результатов выборов 2016 года.)

Мы узнали партийную принадлежность тех, кто мечтает видеть американцев безработными и больными.

Мы узнали, что мы окружены многими странами, которые из-за коронавируса превратили себя в концентрационные лагеря. Будем надеяться, что эти страны не захотят остаться в этих лагерях, когда коронавирус исчезнет.

Мы узнали, что Соединенные Штаты окружены государствами, во главе которых находятся диктаторы, головорезы, военные преступники и просто никчемные, темные личности. В ноябре 2020 года мы должны выбрать того главнокомандующего, который сможет справиться с этими персонажами.