Joan of Arc of French Welfare

[ This is the English translation of the original article]

To learn who rules over you, simply find out who you are not allowed to criticize.


Right-wing mass disinformation media are delighted – the “right” candidate Marine Le Pen has moved on to the second round of the presidential elections in France. The left-wing mass disinformation media are delighted too with no less enthusiasm – the young “centrist” Macron also went on to the second round of the presidential elections in France.

But do not rush to rejoice, gentlemen.

Ms. Le Pen wants to keep the working week at 35 hours (the working week of 40 hours has long been forgotten in France) and reduce the retirement age from 62 years to 60 years. She supports the idea of taxes on wealth (and not on income), an increase in import tariffs and the nationalization of entire industries. Finally, she wants to increase social benefits (payments, as we all know, are going mostly to the armies of loafers who have learned the game “pity me”).

Marine Le Pen is definitely on the left flank of the political spectrum. In the field of economics, Le Pen is far to the left of the “ordinary” French socialists.

And this is not surprising. Marine Le Pen’s National Front is a socialist party with a nationalistic twist. Mass disinformation media calls this party extremely right, but where did you see the right-wing socialist parties?

The French National Front is definitely a leftist party. Their slogans are typically leftist. Their program is typically left. This is the party dedicated to the nationalization of health, nationalization of education, and the nationalization of banks.

What really distinguishes Le Pen from the other leftists is nationalism (this term, no matter how much I wanted to leave reserved only for the un-united Germany of the 19th century, where it appeared, has long overstepped the state borders).

Le Pen wants all religious symbols – including Muslim scarves and Jewish kippah – to be banned in public places. In pragmatic America, this war on windmills would have been ridiculed long ago. But Le Pen does not stop at this – she plans to make France less hospitable to her non-French population by including pork on the school lunch menu.

I understand why this is the case. If protests in America are directed towards illegal immigration, then in France there is practically no such thing as illegal immigration.

The colonization of France of the 21st century by immigrants from the third world, as well as the colonization of the entire Europe takes place in an organized and lawful way.

And who is the “young centrist” Macron? A former member of the Socialist Party, who made a brilliant career as a banker, Macron heads a movement called “En-Marche!” OK, that’s “Forward!” The old slogan of the Social Democrats.

Mr. Macron did not have his party six months ago. Nor did he have his electoral campaign organization. Who promoted him? His supporters are primarily globalists. Hence, the support of Obama and the European Union bureaucrats. And, of course, he is supported by his wife, who was once his teacher of French literature in high school and older than the potentially youngest president of France by 24 years.

Macron is a cosmopolitan, a supporter of the further colonization of France by immigrants from third world countries. He publicly insists that “French culture does not exist.” Apparently, he is a supporter of the vast Muslim ghettos, where even the French police are not allowed to enter. That’s the subject that Macron and Le Pen will discuss in a single debate before the final round of voting.

But for many years now, the French presidential debate has revolved around what colors to paint the presidential palace. There are no other topics because practically all applicants are carriers of the same pool of leftist ideas.

France soon will make a choice: global socialism (globalism) or national socialism.

Actually, here in America, we have our own problems with the various leftist -isms, but it’s sad to watch what swamp France is sliding into.

Unfortunately, the entire future of Europe is in the past.

Жанна Д’арк французского вэлфера

Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого вам не позволено критиковать.


Правые средства массовой дезинформации заходятся от восторга – «правый» кандидат Марин Ле Пен вышла во второй круг президентских выборов во Франции. Левые средства массовой дезинформации заходятся от не меньшего восторга – молодой «центрист» Макрон также вышел во второй круг президентских выборов во Франции.

Не спешите радоваться, господа.

Госпожа Ле Пен хочет сохранить рабочую неделю в 35 часов (про рабочую неделю в 40 часов во Франции уже давно забыли) и снизить пенсионный возраст с 62 лет до 60 лет. Она поддерживает идею налогов на богатство (а не на доходы), увеличение импортных тарифов и национализацию целых отраслей промышленности. Наконец, она хочет увеличить социальные пособия (выплаты, как мы знаем, идут в основном армии бездельников, которые хорошо научились играть в игру «Пожалейте меня»).

Марин Ле Пен определенно находится на левом фланге политического спектра. В области же экономики Ле Пен находится гораздо левее «обычных» французских социалистов.

И это неудивительно. Национальный Фронт Марин Ле Пен – это социалистическая партия с националистическим уклоном. Средства массовой дезинформации называют эту партию крайне правой, но где вы видели правые социалистические партии?

Французский Национальный Фронт – партия безусловно левая. Их лозунги – типично левые. Их программа – типично левая. Это и национализация здравоохранения, и национализация образования, и национализация банков.

Что действительно отличает Ле Пен от других леваков – это национализм (этот термин, как бы мне ни хотелось оставить зарезервированным только для необъединенной Германии XIX века, где он и появился, давно перешагнул государственные границы).

Ле Пен хочет, чтобы все религиозные символы – в том числе мусульманские платки и еврейские кипы – были запрещены в общественных местах. В прагматичной Америке эту войну с ветряными мельницами давно бы подняли на смех. Но Ле Пен на этом не останавливается – она планирует сделать Францию менее гостеприимной по отношению к ее не-французскому населению, включив свинину в меню школьных обедов.

Я понимаю, чем это вызвано. Если протесты в Америке ориентированы против нелегальной иммиграции, то таковая во Франции практически отсутствует.

Колонизация Франции XXI века иммигрантами из стран третьего мира, как и колонизация Европы в целом, происходит организованно и на законных основаниях.

А кто такой «молодой центрист» Макрон (его еще любят называть «независимый центрист»)? Бывший член Социалистической партии, сделавший блестящую карьеру банкира, Макрон возглавляет движение под названием «Эн-Марш»! (En Marche, Вперед!) Форвертс, короче. Старый лозунг социал-демократов.

Макрон еще полгода назад своей партии не имел. Не имел он и своей выборной организации. Кто продвинул его? Его единомышленники – глобалисты. Отсюда и поддержка Обамы. Отсюда и поддержка Евросоюза. Ну и, конечно, его поддерживает его жена, которая когда-то была его учителем французской литературы в средней школе и старше потенциально самого молодого президента Франции на 24 года.

Макрон – космополит, сторонник дальнейшей колонизации Франции иммигрантами из стран третьего мира. Он публично настаивает на том, что «французской культуры не существует». Видимо, он сторонник обширных мусульманских гетто, куда даже французским полицейским вход воспрещен. Именно об этом Макрон и Ле Пен будут говорить на единственных дебатах перед финальным туром голосования.

Но уже в течение многих лет президентские дебаты во Франции фактически вертятся вокруг того, в какой цвет выкрасить президентский дворец. Других тем нет и быть не может, потому что практически все претенденты являются носителями одних и тех же левых идей.

Франция вскоре должна сделать выбор: глобальный социализм (глобализм) или национальный социализм (нацизм).

Собственно, у нас в Америке и своих проблем с разными левацкими -измами хватает, но наблюдать за тем, в какое болото скатывается Франция, грустно.

К сожалению, все будущее Европы – в прошлом.

Энциклопедия (D)ураков

Несколько лет назад появилась у меня идея – издавать газету. Но не обычную газету, а газету «старых новостей». Чтобы посмотреть, что на самом деле произошло много лет назад, и насколько реальность отличалась от того, что писалось «по горячим следам» много лет назад (о парадигме мифы-реальность смотрите здесь).

Например, хотелось бы посмотреть в глаза тем, что захлебывался от гнева, обвиняя президента Буша-младшего в необоснованном нападении на Саддама Хуссейна – ведь у него, мол, оружия массового поражения не было… А через несколько лет в Нью-Йорк Таймс вышла незаметная статья о том, что это оружие у Саддама было (сотни тонн, тысячи боеголовок), и многие американские солдаты, принимавшие участие в его уничтожении, серьезно заболели (собственно, статья была о том, что администрация Буша скрывает факты массовых отравлений солдат химическими боеприпасами Саддама).

Но в результате репутация Буша-младшего оказалась подмоченной, и остается таковой по сей день.

Или история с Комиссией по Смерти, из-за которой пострадала Сара Пэлин. Она била во все колокола, пытаясь привлечь внимание к серьезной моральной проблеме – выделять ли деньги на лечение стариков, или нет. Пэлин утверждала, что Обама хочет ограничить лечение стариков, и создал для этого специальную «тройку» – состоящую из никому не подчиняющихся бюрократов Комиссию по Смерти – которая должна была выносить окончательный вердикт – жить человеку или нет. Та же Нью-Йорк Таймс на своем сайте опубликовала полный текст закона о медицинском страховании Обамакер, где каждый мог убедиться, что ничего подобного в законе нет.

Но Сара Пэлин и не утверждала, что положение о Комиссии по Смерти находится именно в законе Обамакер. Эта комиссия была узаконена в другом проекте Обамы – об экономических стимулах (помните 900 миллиардов долларов в год?)

Но в результате репутация Сары Пэлин оказалась подмоченной, и остается таковой по сей день.

Понятно, что издание газеты, которая публикует (порой через много лет) правду о давно минувших днях, ждет неизбежный финансовый крах. Кому охота платить собственные деньги, чтобы убедиться, что ты в свое время был не прав? Как говорится, здесь существует только академический интерес.

Тем не менее мне хотелось бы собрать в одном месте все, что касается умирающей темы «Трамп – марионетка Путина». Прошло уже около года с того дня, когда все масс-медиа вдруг дружно заговорили об этом, но никаких доказательств преступной связи Трампа и Кремля представлено так и не было.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью телефонных звонков между людьми Трампа и русскими (как будто такие дела делаются по телефону). Как правильно заметил министр Лавров: «Дебилы, б…». Версия умерла, как только подробности этих разговоров просочились в прессу.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью встреч между людьми Трампа и русскими дипломатами. Версия умерла после того, как выяснилось, что визиты русских дипломатов были в составе многолюдных делегаций.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью «украинского следа» – мол, менеджер его избирательной кампании Манафорт работал на Януковича, а тот, в свою очередь, дружит с Путиным. Манафорт никогда не работал на Путина, цепочка от Трампа к Путину оказалась слишком длинной, и версия умерла.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью русских хакеров. Но потом выяснилось, что русские хакеры, по утверждению ФБР, никак не повлияли на итоги подсчета голосов на выборах 2016 года, потому что компьютерные системы американских выборов вообще не подключены к интернету.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью финансов – мол, Трамп в разгар финансового кризиса 2008 года одолжил деньги у российских банков. Версия умерла, так как одалживание денег нигде в мире не является преступлением.

Была попытка демократов связать Трампа и Путина с помощью главы госдепа Тиллерсона – мол, он получил медаль России из рук самого Путина. Версия умерла после того, как выяснилось, что медаль он получил незаслуженно, поскольку продавал нефтегазовое оборудование России втридорога.

Была и попытка демократов объявить что, мол, стопроцентные доказательства преступной связи Трампа и Путина все таки есть, но они совершенно секретные, и поэтому американской публике их знать не положено. Разумеется, и эта версия теневого правительства Обамы не прожила долго.

Не прожила долго и версия демократов, что дочь Трампа Иванка Трамп дружит с Дарьей Жуковой – женой Романа Абрамовича, а Роман – близкий друг Путина. Но слишком уж длинная получилась цепочка между Трампом и Путиным, слишком уж много ненужных свидетелей.

Появились также и совершенно анекдотичные версии демократов. Например, и слово Россия, и слово «республиканец» начинаются с одной и той же буквы «р». Или другой бред – и фамилия «Путин», и фамилия «Трамп» состоят из пяти букв. Да и цвета русского и американского флага совпадают – белый, красный, и синий.

Последнее в умирающей конспиративной теории демократов о преступной связи Трампа и России – якобы Трамп не был связан с Кремлем напрямую. Якобы посредниками были – кто бы мог подумать – любавические евреи. Вывод сделан на том основании, что некоторые из приближенных Трампа являются последователями и активными спонсорами еврейского религиозного движения Хабад-любавич, а придворный раввин Кремля и близкий друг Путина Берл Лазар – не просто раввин, а раввин-любавич. Таким образом, это не русские русские во всем виноваты, а русские евреи.

Что удивительно во все этой истории – совсем не то что «еврейский след» в ней все-таки появился. Этого и следовало ожидать от демократов – самой массовой партии антисемитов в Америке.  Удивительно то, что «еврейский след» появился в самом конце, а не в начале истории. Видимо, самим демократам просто фантазии не хватило. Недаром они наняли профессиональных писателей детективов, фантастики и шпионских романов для поддержания и дальнейшего раздутия скандала. Эти ребята знают, как удержать публику в напряжении до самого конца.

Надеюсь, всем уже понятно, почему вся эта русская эпопея продолжается очень долго. «Русский след» (а теперь и «еврейский след») – это просто дымовая завеса, попытка перевести дискуссию в нужное демократам русло, попытка прикрыть нечто очень важное (подробнее о «вынуждающей силе» смотрите здесь).

Между тем жизнь идет своим чередом, нарушая сложившуюся мифологию демократов. В реальной жизни Трамп открыто, демонстративно, и нагло давит и на Россию, и на страны-вассалы России – Сирию, Северную Корею и Иран. Пока в стороне остаются другие вассалы Кремля – Венесуэла и Куба, но они относятся к категории самоумирающих стран, и посторонняя помощь им уже не нужна. Кстати, о совпадениях – все вассалы России являются копиями ГУЛАГа с различной степенью приближения к оригиналу.

С тех пор, как Израиль в 2007 году разбомбил ядерный реактор, построенный специалистами Северной Кореи в пустынном районе Сирии, всем стало ясно, что Сирия и Северная Корея – ниточки одной паутины, во главе которой стоит Кремль. А кто, кстати, готовил корейских специалистов-ядерщиков? Правильно, Россия.

Одним залпом 59 ракет Томагавк Трамп ясно дал понять мусульманскому миру и недругам Америки, что правила изменились, и что теперь США встанут на защиту своих убеждений – даже ценой столкновения с режимами, подчиненным напрямую России.

Кстати, русские в Сирии по Томагавкам не стреляли (хотя и имели такую техническую возможность), потому что, как и все, прекрасно знали, что стрельба ведется не по ним и не по их союзнику Асаду.

Стрельба велась по целям в высшей лиге (США и Китай), куда России вход в настоящее время воспрещен.

Демократы-мифотворцы до сих пор считают, что Хиллари Клинтон проиграла выборы потому, что сайт Wikileaks опубликовал электронную почту руководителя ее выборной кампании Подесты.  Якобы Wikileaks находится в преступном сговоре с Путиным (и, соответственно, с Трампом). В реальности же администрация Трампа заявила о намерении арестовать и предать суду руководителя Wikileaks Джулиана Ассанжа. На ум приходит простой диагноз – когнитивный диссонанс, или раздвоение сознания.

Демократы-мифотворцы до сих пор считают, что информацию для Wikileaks добыли русские хакеры, хотя Джулиан Ассанж признался, что получил диск с информацией не от хакеров, а от «крота» внутри США. Новый председатель ЦК Демократической партии товарищ Перез через две недели после своего назначения уволил всех работников ЦК. Всех до одного, просто чтобы пресечь возможные разоблачения, если «крот» сидел на какой-либо незаметной должности в ЦК. Товарищ Перез прекрасно знает, что миф о «русском следе» – просто миф.

А парни из ФБР, которые никогда ни в какие мифы не верят, вообще переворачивают по приказу Трампа весь Вашингтон вверх дном, пытаясь установить личность «крота».

Мне хотелось бы обратиться ко всем читателям – пока этот миф жив, присылайте мне новые (и хорошо забытые старые) версии и «доказательства» преступного сговора Трампа с Путиным (это можно сделать тут). Обещаю все недегеративные версии опубликовать (вместе с «полным их разоблачением», как у классика). Давайте вместе создадим энциклопедию мифов для (D)ураков. По горячим следам.


Дамы и господа! У меня (благодаря моей жене Валентине Гиндлер) теперь есть страница на Фейсбуке:

Это тот самый Фейсбук, о котором Валентина недавно написала очень правильную песню: (ее канал здесь).


Слушайте Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 10 апреля, с 17:15 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Виктора Топаллера «Рикошет».


Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Начало передачи по московскому времени в 00:15 (уже вторник)

Шерше ля ГРУ

               – Ни в каком случае, мессир, – справившись с собой тихо, но ясно ответила Маргарита и, улыбнувшись, добавила:

               – Я умоляю вас не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если б имели возможность ее напечатать.

               Азазелло тихо и одобрительно крякнул, а Воланд, внимательно поглядев на Маргариту, заметил как бы про себя:

               – Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода!

Михаил Булгаков. Мастеp и Маpгаpита

В 1981 году администрация Рейгана сурово (на словах) осудила Израиль за уничтожение иракского ядерного реактора. В то самое время, когда Белый Дом издавал гневные тирады, в Пентагон приехал незаметный грузовичок, загруженный шампанским. Веселье в Пентагоне продолжалось всю ночь – там искренне праздновали успех израильтян. Дело в том, что это было первое в мире боевое применение новейших на то время истребителей-бомбардировщиков F-16.

В 2017 году администрация Православно-гэбешного Халифата (некоторые по инерции называют его Россией) сурово (на словах) осудила США за бомбардировку военного сирийского аэродрома. Но что-то подсказывает мне, что в глубине монументального здания в районе Ходынского поля Москве некие люди в погонах, которые привыкли всегда оставаться в тени, искренне радовались происшедшему.

Что это за люди? Для ответа нам придется совершить экскурс в далекое и давно забытое прошлое – гражданскую войну в Испании.

Конфликт в Испании в 1936 году начался так же, как и гражданская война в Сирии в 2011 году – по своим сугубо внутренним причинам. И какое-то время эти два конфликта развивались по похожим кровавым сценариям. Но конфликт в Испании резко изменил свою направленность, когда на сцене появился Советский Союз. Точнее, когда Главное Разведывательное Управление Генерального Штаба (армейская разведка, ГРУ), воспользовавшись ситуацией, взяло бразды правления конфликтом в свои руки.

Интернационализация конфликта в Испании привела к тому, что в Испанию прибыли около 40 тысяч одурманенных советской пропагандой молодых людей со всего мира, чтобы сражаться на стороне «интернациональных бригад». По прибытию свои паспорта они вынуждены были сдать «на хранение». Настоящие паспорта, не поддельные. В конце войны тем, кто остался в живых, было объявлено, что в здание, где хранились паспорта, попала фашистская бомба, и паспорта сгорели.

В итоге эта спецоперация ГРУ создала беспрецедентный плацдарм для проникновения агентов КГБ и ГРУ на Запад. Паспорта-то были все подлинные, а заметные отличия между фотографией на паспорте и реальным человеком объяснялись весьма убедительно – ведь война меняет людей…

Нынешняя ситуация на Ближнем Востоке подозрительно точно следует по пятам Испании. После позорного вывода Обамой американских войск из побежденного и стабильного Ирака на части территории Ирака и Сирии разразилась гражданская война. Не первая и, разумеется, не последняя на Ближнем Востоке. Одна из самых одиозных и сильных локальных группировок объявила о создании нового государства – Исламского Халифата (ИГИЛ). И вдруг, как по хорошо известному сценарию, произошла интернационализация конфликта.

Как по мановению волшебной палочки возникли десятки интернет-сайтов для найма молодежи со всего света. Были открыты сотни страничек на Фейсбуке, Твиттере и других социальных сетях. На десятках языков. И тысячи молодых людей со всего мира поехали в Сирию, одурманенные исламской пропагандой. Есть и отличия, конечно. Если в Испании подавляющее большинство приезжих бойцов были мужчины, то для Исламского Халифата эту ошибку исправили, и немыслимое количество молодых женщин со всего мира приехали в Сирию, чтобы поучаствовать в том, что они называют «сексуальный джихад».

Судьбы этих дурочек оказались весьма различными. Кто-то вышел замуж. Кого-то продали в качестве наложницы на базаре. Кто-то оказался в полевом борделе. Кого-то просто убили в первый же день за неповиновение. Но из свидетельств тех, кто каким-то чудом оказался на свободе, мы знаем – у всех без исключения первым делом отбирали паспорта.

Напомню, что до недавнего времени две страны на Ближнем Востоке – Сирия и Ирак – имели во главе правительства партию Баас. Эта аббревиатура означает «Партия арабского национального социалистического возрождения». Но и после разгрома Ирака на Ближнем Востоке осталось две страны с правящей партией Баас во главе – Сирия и Исламский Халифат. Наконец, последнее звено в ближневосточном ребусе: «Практически вся верхушка ИГИЛ вышла из партии Баас». Партии, созданной арабскими нацистами. Партии, на поддержку которой ЦК КПСС тратил немалые суммы. Партии, которую в свое время курировал Евгений Максимович Примаков.

Круг замкнулся. Точно так же, как и гражданская война в Испании, нынешняя стадия гражданской войны в Сирии – это проект российских спецслужб.

Статистика авиаударов российской авиации весьма показательна – 90% ударов достается анти-асадовским группировкам, и только 10% – удары по Исламскому Халифату. Точнее, по пустынной территории Халифата, причем пострадавших, как правило, почти не оказывается. Это напоминает мне известный эпизод Второй Мировой войны, когда британцы стали обладателями немецкого шифра и получили возможность читать всю секретную радиопереписку Третьего рейха в реальном времени. В результате британцам удавалось успешно дурачить немцев и в северной Африке, и в Европе, но около 10% судов, самолетов, и солдат специально не предупреждали об опасности, позволяя немцам их обнаружить и уничтожить. Британцы специально «подставляли» небольшое количество своих соотечественников, чтобы немцы ничего не заподозрили и не поменяли код.

Ползучий захват политических и социальных движений и партий – это конек уже других российских спецслужб – КГБ. Здесь им равных нет. Вспомним медленный поворот мирного движения хиппи в сторону воинствующего антиамериканизма, а затем и социализма, захват профессорско-преподавательского состава американских университетов, захват мирового христианства, захват демократической партии США. Наконец, российским спецслужбам удалось захватить ключевые посты в ИГИЛ. Многие генералы Исламского Халифата свободно говорят по-русски, и это неудивительно – они были организованно переправлены на Ближний Восток из России через каналы российских спецслужб.

Ось Иран-Россия-Сирия представляет явную угрозу всем остальным странам Ближнего Востока. При этом каждая из стран Оси играет в свою игру. Иран после подчинения себе  Ирака (это еще одно печальное наследие Обамы – смотрите карту фрагментации Ближнего Востока ниже) замахнулся на Израиль и арабские нефтяные королевства. Сирия старается подчинить себе Ливан и отобрать Голаны у Израиля. А Россия снабжает всех оружием и пугает весь мир Исламским Халифатом.

ISIL 2017

Но Халифат уже не тот – прежний энтузиазм испарился, нефть подешевела, да и поток тупых добровольцев в интернациональные бригады джихадистов практически иссяк. Совместными усилиями страны Оси практически победили все остальные группировки, режим офтальмолога-нациста Асада окреп, и Россия сделала вывод (правильный), что этот проект пора сворачивать.

Выходить России из этого проекта надо так, чтобы этот выход ознаменовался принятием России обратно в категорию уважаемых государств. Задача практически непосильная, но спецслужбы России еще и не такое проделывали.

После химической атаки по территории сирийской оппозиции фотографии десятков погибших детей обошли весь мир. Виновником объявили Асада, а Трамп без промедления воспользовался моментом. Его удар крылатыми ракетами по сирийскому военному аэродрому пришелся по душе всем. И это невзирая на то, что такой удар без разрешения Сената США является незаконным.

Уровень повреждений аэродрома и точности попаданий никого не интересует – все прекрасно понимают, что не в этом суть. Фактические детали самой химической атаки (кто, когда, зачем) тоже больше никого интересовать не будут – кто сейчас помнит о событиях конца августа 1939 года, когда немцы напали на польскую пограничную заставу, убили солдат, переодели их в немецкую форму, и позволили ребятам Геббельса обвинить во всем поляков?

На этот раз карты в колоде перетасовались так, что все оказались в выигрыше.

Трампу ракетный удар выгоден – он ясно дает понять, что не является марионеткой Кремля, как утверждает теневое правительство Обамы. Левая оппозиция в Америке ликует, превозносит Трама до небес и просит прощения.

Асаду ракетный удар выгоден – он позволяет ему занять позу жертвы и апеллировать к ООН. Предыдущие 7900 бомбардировок Сирии американскими войсками с начала гражданской войны забыты, поскольку все они были направлены не против Асада, а против его оппозиции. Ракетный удар Трампа был первым ударом по Асаду – ведь Обама своего идеологического соратника и коллегу по Социнтерну в обиду никогда не давал. Именно при Обаме вооруженные Пентагоном бандитские формирования сражались в Сирии с бандитскими формированиями, вооруженными ЦРУ (и те, и другие за деньги американских налогоплательщиков).

Ирану ракетный удар выгоден – они всегда и во всем обвиняли Израиль, а тут такой прекрасный случай: ведь основные советники Трампа – действительно евреи. Страна, идеологически живущая в VII веке нашей эры, избивает XXI век. Избивает, насилует, издевается, лжет и перекладывает всю вину на Израиль. Типичный VII век.

Израилю ракетный удар выгоден – он еще раз доказал эффективность и преимущество американо-израильских военных технологий. Да и уменьшение количества сирийских МИГов никогда лишним не бывает.

Арабам ракетный удар выгоден – они готовы объединиться и с Большой Сатаной (США), и с Малой Сатаной (Израилем) для противостояния иранской ядерной угрозе. Трампа в арабских странах сразу стали уважительно называть «Абу Иванка аль-Амреки» – «Отец Иванки-американки».

России ракетный удар выгоден – они получили долгожданную возможность дистанцироваться от убийцы невинных детей и изменить статус страны-изгоя на нечто более респектабельное. В Православно-гэбешном Халифате подготовка к 2042 году идет полным ходом – Гениалиссимус уже есть, остальное приложится.

Наконец, самое главное – для кого собственно предназначался весь этот политический театр. Ракетный удар состоялся в самом конце важного дипломатического обеда Трампа в Зимнем Белом Доме (Мар-а-Лаго) с главой Китая Си Цзиньпином. На десерт. Так, как это делается в высшей дипломатической лиге. Вне всякого сомнения, что сигнал товарищем Цзиньпином был получен. Сигнал вполне однозначный. И все без исключения страны мира этот сигнал тоже получили – ни одна страна не высказалась против ракетного удара Трампа, кроме стран Оси. Ну, им по протоколу было положено.

А кто же проигравший в этой военно-дипломатической игре престолов, где нет друзей и каждый играет свою игру? Так уж сложилась колода, что проигравшими остались только сирийские дети. Первым это понял Израиль, протянув им руку помощи. ООН не останется в стороне и на ближайшем заседании осудит Израиль, как всегда. Так причудливо иногда тасуется колода.

Унтер-офицерская оппозиция

6 апреля 2017 года республиканский Сенат отменил филибастер – практически неизвестное широкой публике правило прекращения прений в Сенате. «Ядерный вариант», к которому подталкивали республиканцев безмозглые демократы, свершился.

Ушел в прошлое предохранительный клапан, который не позволял политической системе Америки «пойти в разнос» ни при каких обстоятельствах.

Напомню, что весь сыр-бор с «ядерный вариантом» связан с политическими гарантиями, которые парламентское большинство предоставляло меньшинству. Существовал он только в Сенате США и никогда не был внедрен в Палате Представителей.

Фактически это правило кворума, то есть политическое меньшинство имело возможность торпедировать любое решение Сената, если только у них имеется более 2/5 мест (это правило существовало с 1975 года). Практически это означает, что планка кворума для прекращения прений – 3/5 Сената, или 60 сенаторов из 100. Если оппозиция имеет более 40 мест (но не более 50, иначе это не меньшинство, а большинство), она может просто не проголосовать за окончание прений по какому-либо вопросу, так что этот вопрос не может быть выставлен на голосование вообще.

Существование филибастера означает, что политическая партия, имеющая большинство в Сенате США, не обязательно является правящей партией.

Для того, чтобы на самом деле быть правящей партией, оппозиция должна была иметь не более 2/5 всех мест в Сенате США. Только тогда партия большинства имела возможность проталкивать любые законы, невзирая на протесты оппозиции.

На выборах 2010 года демократы под руководством Обамы потерпели серьезное поражение и лишились возможности диктовать свои условия оппозиционной республиканской партии. И они приняли гибельное для себя решение снизить планку филибастера с 60 до 50, то есть законодательно объявить партию большинства правящей партией в Америке. С одним исключением – назначение судей Верховного Суда США требовало «старого» правила филибастера. Срежиссировал это тогдашний лидер большинства Сената демократ Гарри Рейд.

После этого в арсенале Сената осталось только одно, последнее оружие политического возмездия –  «ядерный вариант», отмена филибастера.

Еще два месяца назад было понятно, что «непродуманная оппозиция кандидату Трампа в Верховный суд США Нилу Горсаку может лишить демократов вообще какой-либо власти в Вашингтоне на 4 года <…> республиканцы, имея большинство в Сенате 52-48, имеют достаточно голосов либо для изменения правил филибастера, либо для его полной отмены. Если это произойдет, демократы в Сенате станут таким же бесправным меньшинством, как и демократы в Палате Представителей. Партия меньшинства вообще перестанет быть оппозиционной силой – с ней просто перестанут считаться».


«Филибастер – это основное оружие партии меньшинства, это абсолютно необходимый инструмент любой парламентарной системы, и демократы вместо того, чтобы использовать его, не скрывают своих усилий для его уничтожения».

Америка шла к этому довольно долго. Компромиссы стали случаться все реже и реже, и неудивительно. Когда обе партии – и республиканская, и демократическая, находились на одном фланге – правом – политического спектра, компромисс был возможен. Но когда одна из партий – демократическая – резко трансформировалась в левую партию, ничего, кроме выкручивания друг другу рук, официальный Вашингтон предложить не мог.

В четверг, 6 апреля 2017 года, за один день до ухода на двухнедельные пасхальные каникулы, демократы в Сенате добились своего.  Как символично – ровно 100 лет назад, 6 апреля 1917 года, Америка вступила в первую Мировую войну. Над Америкой и ее микроскопической армией тогда посмеивались (и зря), но 100 лет назад Сенат США изменил историю человеческой цивилизации.

Прошло 100 лет, и Сенат снова изменил историю. К сожалению, демократы в Сенате сами отправили себя на свалку. Если Нью-Йорк – это финансовая столица мира, то политическая столица мира – это Вашингтон. И если твое политическое влияние в Вашингтоне – ноль, к тебе относятся соответственно. В скором времени мнение демократов за пределами вашингтонской окружной дороги не будет интересовать никого.

Шахматисты в подобных ситуациях жертвуют фигуру (в данном случае Горсака), чтобы проиграть эту микро-схватку, но выиграть партию. Именно так поступили республиканцы, когда Обама номинировал на пост судьи Верховного суда Сотомайор – они не стали использовать филибастер, просто чтобы сохранить порох в пороховнице сухим. Но твердолобые демократы играть в политические шахматы не умеют.

С сегодняшнего дня Трамп и республиканская партия получили практически неограниченную власть в стране. Политических баталий больше не будет – все, что задумают республиканцы, будет узаконено, а демократам можно теперь вообще не приходить на Капитолийский холм. Чтобы дополнительно унизить демократов, республиканцы назвали свою ядерную тактику по отмене филибастера «дядюшка Гарри» в честь бывшего сенатора-демократа Гарри Рейда, который первым проложил этот путь.

Я предлагаю немедленно изменить символ республиканской партии с традиционного слона на ядерный авианосец, а символ демократов – осел – заменить на унтер-офицерскую вдову.


Метаморфозы политического спектра. Часть II

(Продолжение. Часть I здесь.)

Видимо, сторонникам левых идеологий всю жизнь приходилось нелегко. Их идеи народные массы не принимали (а если и принимали, то только с помощью террора), и им пришлось выдумывать множество новых звучных имен для своих партий, чтобы скрыть за этими именами и весьма привлекательными лозунгами свою сущность. Примерный перечень этих идеологий таков: «марксисты, прогрессивные, социалисты, коммунисты, меньшевики, большевики, троцкисты, фашисты, антифашисты, национал-социалисты, социал-революционеры, анархисты, социал-демократы, сталинисты, либералы, баатисты, глобалисты и т.д».

Анархисты попали в этот список, вообще говоря, случайно. Теоретический анархизм предполагает, что 100% богатств страны должно принадлежать народу, что попросту означает невозможность создания государства в какой-либо традиционной форме. Поэтому в нашей шкале (основанной на соотношении человек-государство) анархистам-теоретикам (при отсутствии государства как такового) просто не найдется места. Но анархисты-практики прекрасно понимали, что результат в 100% означает также более или менее равномерное распределение богатства между гражданами. Вот на перераспределении богатства (то есть на отъеме богатства у одних и передаче его другим) анархисты-практики и сошлись со всеми остальными левыми, но указать их точное место в нашей шкале не представляется возможным.

Другие левацкие идеологии:

«После переворота 1917 года и чудовищной Гражданской войны в России и меньшевики, и большевики Европы оказались перед новой проблемой – как удержать власть. И те, и другие раскололись на два лагеря, так что основных конкурирующих левацких позиций впоследствии стало четыре:

  • Сталинисты (большевики) утверждали, что власть может быть удержана с помощью террора в отдельно взятой стране (история подтвердила ошибочность этого подхода)
  • Троцкисты (большевики) утверждали, что власть в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, никаким террором удержать не удастся, и необходимо произвести революции во всех странах без исключения (история подтвердила, что Троцкий был прав в том, что власть удержать не удастся)
  • Фашисты (меньшевики) утверждали, что кровавое революционное перераспределение собственности только отпугнет народ от социалистических идей, и предложили более гуманный метод – вместо насильственного отъема частной собственности установить тотальный государственный контроль и над ней, и над ее собственниками (история подтвердила, что это тоже не работает)
  • Глобалисты (меньшевики) утверждали, что победа социализма может быть достигнута только путем одновременного перехода к нему во всех странах, причем демократическим путем»

Кратко остановимся на остальных упомянутых левацких партиях.

Прогрессивные (особенно в хорошо нам знакомом словосочетании «прогрессивное человечество») ничего не имеет общего с прогрессом. Прогрессивные являются именно прогрессивными (в качестве прилагательного, а не существительного «прогресс»), поскольку являются прямыми наследниками Карла Маркса, который (это для тех, кто забыл) пропагандировал так называемое «прогрессивное налогообложение» как один из методов перераспределения богатства. «Прогрессивное налогообложение», при котором чем богаче человек, тем выше его ставка налога, было одним из основных пунктов Коммунистического Манифеста. Будучи внедрено прогрессивными политиками, оно существует в Америке до сих пор.

Баатисты – сторонники партии Баас (Ba’ath) – последняя политическая реликвия Второй мировой войны. С военной точки зрения Вторая мировая война формально закончилась 2 сентября 1945 года капитуляцией Японии. Но с финансово-экономической точки зрения война закончилась только в 1975 году, когда Америка наконец-то выплатила долги по последнему военному 30-летнему государственному займу. А с политической точки зрения она еще не закончилась. Все еще идут своим закономерным ходом процессы, начатые Второй мировой. Один из них – мусульманский национал-социализм (его еще называют исламофашизмом).

Партия Баас была создана в 1940 году в Сирии двумя арабскими нацистами. Полное название Баас расшифровывается как «Партия арабского национального социалистического возрождения» (в СССР слово «национального» обычно отбрасывалось – слишком уж заметна становилась связь с национал-социализмом).  Официальным лозунгом партии является “Единство, Свобода, Социализм”. Партия вскоре стала многонациональной – к ней присоединились влиятельные иракские политики (одним из них был дядя Саддама Хуссейна, который и воспитал племянника ярым национал-социалистом).

Иракскую войну, точнее, победу Америки в ней, ненавидят леваки во всех странах. Ненавидят потому, что после разгрома Ирака (в котором Саддам Хуссейн сделал Баас основой своего режима) на планете осталась только одна страна – Сирия, где у власти находится левая партия Баас. Вместе с тем, уже давно стало очевидно, что Буш-младший сделал то, что просто обязан был сделать.

Война США в Ираке была предпоследней битвой Второй мировой войны.

После разгрома Ирака современная Сирия стала последним прибежищем для недобитых гитлеровцев, последним прощай от нацизма, который каким-то чудом проник из XX века в век XXI (не без помощи идеологически близкого Советского Союза).

Кстати, свободу и социализм баатисты понимают иначе, чем мы. Под свободой они понимают свободу от колониального прошлого, а под социализмом они понимают общественный строй, который установил Магомет в VII-м веке. Еще Гитлер сетовал, что ему приходится действовать в Германии – христианской стране, хотя самая подходящая религия для социализма – это не христианство, а ислам.

Становится очевидным, что в 1945 году мир не довел дело до конца. Буш-младший тоже не успел довести дело до конца. Барак Хуссейнович Обама вывел американские войска из Ирака, и тут же на части территории Ирака и Сирии возникло новое государство – Исламский халифат (ИГИЛ). Практически вся верхушка ИГИЛ вышла из партии Баас, которую в своё время курировал Евгений Максимович Примаков. Так что с исламофашизмом нам еще предстоит повоевать, но об этом в следующей статье.

Картину политического спектра не следует рассматривать как нечто статическое. Да, сейчас самое большое скопление идеологий находится на левом фланге, но так было далеко не всегда. Например, с момента образования США до конца XIX века основные политические баталии происходили только на правом фланге, и мне не известно о каких-либо значимых левых партиях в Америке в этот период. Так что шкала политического спектра – динамическая. Ничего не стоит на месте, различные партии и их фракции постоянно немного перемещаются вправо-влево по шкале. Но в одном случае произошло уникальное изменение полюсов политического спектра. Речь идет о либералах.

Либералы также попали в список леваков не по своей воле. Классическая европейская либеральная философия XVIII века была радикально правой идеологией, которая превозносила свободу человека над тиранией государства. Радикализм состоял в том, что ничего, кроме монархий, на тот момент в Европе не существовало, и слова «права человека» в те времена просто означали «права монарха» – никаких других прав тогда не знали. В конце XVIII века практически одновременно (по историческим масштабам) произошли две революции – во Франции (левая) и в Америке (правая). Левая революция, как это практически всегда бывает, быстро скатилась к диктатуре и тирании (а затем и к восстановлению монархии), а правая оказалась весьма стабильной.

Но что самое удивительное, обе эти идеологически диаметрально противоположные революции – во Франции и в Америке – происходили под лозунгами свободы. Liberty против Liberté.

Демократическая партия – партия отцов-основателей США – всегда с гордостью (и вполне заслуженно) ассоциировала себя со свободой, партией либералов (в смысле либералов XVIII века, конечно). Но на рубеже XIX-XX веков партия подверглась нападению левых сил (сначала это были прогрессивные, затем социал-демократы, затем социалисты, а затем и коммунисты). Как паразит, присосавшийся к здоровому организму, леваки постепенно проникали все глубже. Наконец, президентство Обамы ознаменовало собой окончательное завоевание социалистами Демократической партии США. Новые хозяева унаследовали не только партийный аппарат и многомиллионную армию ничего не подозревающих сторонников, но и все атрибуты разгромленной партии. Одним из таких атрибутов является либерализм.

Демократическая партия США совершила разворот на 180 градусов – от крайне правой партии в начале XIX века до крайне левой партии в начале XXI века, но она продолжает (теперь уже незаслуженно) пользоваться названием «либеральная партия».

У классических либералов XVIII века есть последователи (пишущий эти строки – один из них). Либералами их уже никто (да и они сами), к сожалению, не называет – это слово уже прочно занято другими людьми, которым оно несправедливо досталось по наследству. Некоторые называют либералов XVIII века консерваторами, хотя это слово следует понимать в весьма узком, чисто американском (по крайней мере не в британском) смысле. Некоторые (в основном в США) называют их конституционными фундаменталистами.

Классические либералы XVIII века никогда не подали бы руки «либералам» XXI века. Джефферсон попросту бы вызвал Обаму на дуэль, а Вашингтон приказал бы вздернуть мэра Нью-Йорка коммуниста Де Блазио на ближайшем дереве как предателя.

Антифашисты времен Второй мировой войны, повстречав «антифашистов», устроивших погром в Университете Беркли, приняли бы их за отъявленных фашистов (о «либеральных фашистах» уже публикуются монографии). Теперь, надеюсь, всем понятно, почему люди, называющие себя «либералами», зачастую действуют гестаповскими методами? И откровенный антисемитизм современных «либералов» ни для кого уже не секрет?

Что мне никогда не было понятно, так это какая-то нездоровая тяга к левым идеям со стороны интеллектуалов. Ведь все левые идеи на протяжении столетий так и остались красивой утопией. Практический результат не просто печальный – он катастрофический для всех тех стран, которые попробовали на вкус левые идеи.

Мало того, что все левые режимы рано или поздно скатываются к тоталитаризму, так еще и народ бедствует, кроме, разумеется, самой верхушки социалистической властной пирамиды.

Может быть, это и есть тот результат, к которому леваки на самом деле стремятся?

Метаморфозы политического спектра. Часть I

«Бедность народа — оплот монархии. Богатство и свобода ведут к неповиновению и презрению властей. Свободный и богатый человек нетерпеливо переносит несправедливое и деспотическое правительство. Нужда и нищета лишают бодрости даже самого храброго, притупляют ум, приучают переносить рабство и под постоянным давлением своим отнимают у него ту энергию, которая необходима для того, чтобы стряхнуть с себя ярмо»

Томас Мор, Утопия, 1516

Кто такие правые и кто такие левые? Почему эта простая формула поляризации общества до сих пор вызывает споры? Ведь всем известно, что разделение на правые-левые возникло в предреволюционной Франции, где сторонники монархии предпочитали сидеть в Национальной Ассамблее справа, а сторонники республики – слева. Почему бы не поставить на этом точку?

Потому что загнать все разнообразие политических баталий в одно прокрустово ложе монархисты-республиканцы никак не удается. Что делать, например, с США, где дворянства (и, следовательно, монархизма) никогда не было, и принадлежность к королевской семье не давала никаких политических преимуществ? Что делать с королевствами Ближнего Востока? Они кто – правые или левые? Как ответить на этот вопрос, если во многих нефтяных королевствах и парламента-то нет. А в Иране парламент есть (в названии страны даже слово «Республика» присутствует), только вот государственный строй там все равно диктатура.

Существует очень много различных определений политического спектра, и эти определения зачастую приводят к диаметрально противоположным результатам. Например, лидеры фашистской Германии на каком фланге – правом или левом? Некоторые считают, что на правом, другие – что на левом. Где правда? А Юлий Цезарь и Марк Аврелий были на каком политическом фланге?

Должен огорчить читателя: обе точки зрения, возможно, верны. Просто разные люди используют разные определения политического спектра. Кроме того, одномерный спектр – весьма грубая модель для описания всего многообразия политических мнений. Существует множество элегантных двумерных и даже трехмерных описаний мировоззренческого спектра, и они имеют, безусловно, право на существование – ведь существуют же этические, моральные, религиозные, экономические и другие нормы, с помощью которых мы оцениваем идеологическое мировоззрение людей.

Но все же главным в определении политического спектра должно являться нечто материальное, нечто, что поддается прямому измерению, и может быть выражено в простых и понятных цифрах. Только основываясь на некоей цифровой шкале мы сможем забыть о различных словесных интерпретациях, перестать играть словами и наконец-то дать однозначный ответ на поднятые ранее вопросы.

По аналогии с религией, которая есть взаимоотношение Бога и человека, политика – это взаимоотношение государства и человека.

На самом основном уровне это взаимоотношение может быть аппроксимировано соотношением собственности государства по отношению к собственности человека. Иными словами, сколько богатств всей страны принадлежит государству, и сколько – ее гражданам. Неплохим индикатором такого взаимоотношения является уровень налогов. Чем больше налогов, тем большая часть богатства отчуждается государством, и тем меньше богатства остается у людей. И наоборот – чем меньше налогов, тем беднее государство и богаче народ.

Нарисуем отрезок (который и будет нашей измерительной шкалой), и слева поставим 0%, а справа – 100%. Эти проценты будут обозначать, сколько денег остается у граждан после взимания налогов. Например, если уровень налогов 20%, то у людей остается 80%. А если уровень налогов 60%, то у населения остается только 40%.


Уровень налогов – хорошо известная цифра, и ее величина известна для каждой страны. Более того, с незапамятных времен, как только образовались первые государства, появились и налоги. Собственно, без налогов не может быть и государства. Так что использование уровня налогов для целей политического спектра вполне может претендовать на некую универсальность.


Теперь мы можем применить эту шкалу для более объективного «раскладывания по полочкам» различных идеологий. Начнем с СССР. Номинальный уровень налогообложения граждан был низким, но мы интересуемся не номинальным, а фактическим уровнем налогообложения. В СССР фактический уровень отъема благосостояния граждан коммунистической элитой составлял около 90%, так что на долю населения оставалось всего около 10% – и это ставит СССР на крайне левый фланг политического спектра.

Фактический уровень налогов в фашистской Италии и фашистской Германии превышал 90%, что ставит эти страны на еще более радикально-левые позиции, чем СССР.

Интересен пример США, где номинальный уровень налогов колеблется в широких пределах, но одно остается практически постоянным – федеральное правительство и правительства штатов фактически собирают в казну только около 20% всего валового дохода страны. И это при разных президентах, разных ставках подоходного налога, мировых войнах и различных кризисах. Эта цифра включает в себя и налоги компаний, и налоги граждан, и налоги на продажу, и налоги на наследство, и т.д. Все налоги.

Это ставит США в категорию стран с явным правым идеологическим уклоном, поскольку около 80% богатств страны достаются гражданам.

В США до 1913 года вообще не было никаких федеральных подоходных налогов, только небольшие лицензионные, почтовые, и тарифные сборы, так что до первой мировой войны наша страна была крайне правой (более 90% богатств принадлежали народу). За более чем сто лет непрерывных усилий различных политиков левого толка они смогли переместить Америку только с крайне правых позиций на просто правые. Если же Трамп выполнит свое предвыборное обещание и снизит налоги, наша страна, скорее всего, начнет обратное движение в сторону крайне правой идеологии.


Парадигма человек-государство проявляется во всех политических битвах как в Вашингтоне, так и в столицах штатов.

Политики левого толка (нынешние демократы) стремятся повысить налоги и тем самым сделать граждан беднее, а государство сильнее, а политики правого толка (нынешние республиканцы) стремятся налоги понизить, чтобы сделать граждан богаче и роль государства уменьшить.

«Там, где люди боятся правительства, у вас есть тирания. Там, где правительство боится людей, вы имеете свободу» – эти слова часто приписывают Томасу Джефферсону, поскольку они совершенно точно отражают его взгляды. Однако на сегодняшний день наиболее вероятным источником этой цитаты является серия дебатов о социализме, опубликованных в 1914 году.

Шкалу политического спектра можно «персонифицировать», просто указав место политика в нашей шкале. Понятно, что консерватор Тед Круз окажется гораздо правее бывшего демократа (ныне республиканца) Дональда Трампа, а Берни Сандерс, как и положено большевику, окажется гораздо левее меньшевиков Хиллари Клинтон и Барака Обамы.


Президент Кеннеди был, пожалуй, «последним из демократов», то есть демократов, которые унаследовали идеи отцов-основателей Америки, а не левым социалистом. При этом его политика снижения налогов однозначно ставит его на правый фланг – там, где находятся сейчас большинство республиканцев.

Что интересно, левая часть политического спектра в настоящее время весьма густо «заселена» по сравнению с правой частью.

Другими словами, общее количество идеологий, которые основаны на доминировании государства над человеком, намного больше, чем количество идеологий, которые основаны на доминировании человека над государством.

(продолжение следует)