Слушайте меня на Радио «Народная Волна» (Чикаго) в программе Игоря Цесарского «РадиоБлог»

Понедельник, 14 октября, с 14:05 до 15:00 по Чикагскому времени (15:05 – 16:00 по Нью-Йорку).

Интернет-трансляция (аудио и видео) https://www.radionvc.com/

Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

The Bluffpeachment

The current situation in Washington is, in the language of poker, a bluff.  The Democrats are bluffing; they have only weak cards in their hands.  They actually have nothing against Trump.  That’s all they have ever had.

As it is known, impeachment is simply a vote of no confidence.  A vote of no confidence exists in many countries where there is a political separation of powers.  In some countries, for example, the president has the right to dissolve parliament and call new parliamentary elections, and as a political counterbalance, the parliament can declare a vote of no confidence against the president.  In America, the president cannot dissolve Congress under any circumstances, but the price for such protection of the Congress is high: as a counterweight, both chambers — the Senate and the House of Representatives — must speak out against the president in case of impeachment.  This process of a vote of no confidence in the House of Representatives is called impeachment, and in the Senate, a trial.

What awaits the president after impeachment?  The answer is…nothing.  Impeachment is a purely political maneuver, and the president remains to fulfill his duties until the end of his term, knowing that the House is unhappy with him.  The last well-known example is President Bill Clinton, who was impeached in 1998 (but acquitted by the Senate).  And so what?  Nothing — he continued to work.

The fact is that the second part of the vote of no confidence takes place in the Senate.  Here in the Senate, according to the US Constitution, a trial of the president occurs.  The trial takes place in a manner close to a real court proceeding — with lawyers, prosecutors, judges, prosecution witnesses, and defense witnesses.  Contrary to the House decision, the Senate’s trial considers whether or not there was a violation of the law by the president.  If a violation of the law has occurred, then the president could lose his post.

The current hysteria of the Democrats regarding impeachment is unusual.  Firstly, it is based on rumors.  That is why, secondly, the Democrats still have not decided which law Trump has violated.  Thirdly, there was no vote in the House of Representatives to initiate the impeachment procedure (more precisely, the House of Representatives, in which the majority belongs to the Democrats, in a 332-95 decision, chose not to bother with impeachment).

Therefore, what is happening now in the House of Representatives is an unauthorized (albeit with the verbal approval of Speaker Pelosi) political show of two congressmen with demonstrably low I.Q.s: the chairman of the Intelligence Committee, Schiff, and the chairman of the Judiciary Committee, Nadler.  Since the current case of impeachment in the House is an unofficial media spectacle but legally does not exist, the Republican congressmen officially have no way to participate in this case: neither to interrogate witnesses nor to get acquainted with documents.  They are completely squeezed out of the process.

Why is all the talk about Trump’s impeachment a bluff?  The U.S. Constitution empowers only the entire House of Representatives with the impeachment authority, not just the speaker of the House or the chairmen of the committees of the House.  The Constitution refers specifically to the entire House of Representatives and never mentions any individual members of Congress.  The impeachment decision must be made by the entirety of the chamber’s vote, not by its high-ranking representatives. 

This backstage fuss over impeachment without the authorization of the entire House is a procedure on the verge of illegitimacy.  This conclusion follows both the letter and the spirit of the law.  The U.S. Constitution clearly shows that the Founding Fathers foresaw such situations in advance and tried their best to protect the institution of the presidency from frivolous accusations by individuals.

In fact, in any election, there are winners and losers, and the Founding Fathers deliberately established a system in which said losers would not have an opportunity to seek revenge on the winners.  In other words, impeachment can be initiated only by a public institution — the House of Representatives — and not by individual citizens, no matter how high they are in the public hierarchy.  If they do otherwise, the Democrats could well lead America to a constitutional crisis.

The Founding Fathers intentionally raised the bar for impeachment and the subsequent trial to unprecedented heights, demanding that the removal of the president from office be for a flagrant violation of the most serious laws by the president — such as, for example, betrayal.  The Founding Fathers tried their best to reduce the likelihood of settling political scores with the help of endless impeachment procedures.  That is why a Senate trial requires a constitutional two-thirds of the vote.  Such a high level was supposed to cool the ardor of all those individuals who, instead of a constructive opposition, would decide to participate in a political vendetta.

The TV propagandists talk a lot about the fact that some senior White House officials have already been officially subpoenaed: Vice President Pence, Secretary Pompeo, Rudy Giuliani, and others.  This is a bluff.  There are no formal subpoenas — subpoenas can be sent only after voting in a committee of the House (for example, the Judiciary Committee or the Intelligence Committee).  So far, no committee has voted.

So what happened?  There were just letters sent to some members of Trump’s staff, signed by the chairmen of some committees of the House.  That’s all, folks.  The letters call Trump employees for voluntary testimony and the voluntary submission of documents, and a warning is made that if they do not agree to this, a subpoena may be issued.  That is the maximum that the chairpersons of committees of the House can do as individuals, without a vote, while remaining within the law.

Democrats and their ideological comrades in the mass disinformation media are recognized masters of the fake news.  No doubt, their next big project is a fake impeachment.

Why do Democrats behave in this manner?  To a large extent, because voting in the House of Representatives and its committees is never secret.  It is always out in the open.  So the Democrats do not want the voters to know who voted for impeachment and who is against it.  All Democrats — members of Congress from traditionally Republican states — watch this circus with horror.  They know very well that if they vote for impeachment, the 2020 elections will be their last.

We should not forget that impeachment is the only weapon left for the Democrats to at least somehow resist the investigation of the Department of Justice about the origins of the failed “Russiagate” palace coup and the role of the Obama administration in the widespread surveillance of Trump in 2016–2017.  The irony of the situation is that Trump’s political opponents — the Democrats and the disinformation media supporting them — have been complaining for more than three years that other states’ interference in the U.S. election is bad and not acceptable.  So now, when Trump decided to conduct a thorough investigation of such interference, they fell into hysteria.

The conclusion is unequivocal: the Democrats want Trump’s impeachment, but only in virtual form, only on a TV screen, since they are guaranteed to lose a rigorous legal or political trial.

Democrats went all in: they decided not to recognize the results of the 2016 elections and embarked on a new, unprecedented in America path — the path of a permanent palace coup.

However, an attempt to impeach the president responsible for the lowest unemployment rate in America in the last 50 years is political suicide.  Trump knows this well, so he constantly encourages and gently pushes the Democrats to impeach him.

Therefore, the Democrats are forced to roll this bluffpeachment process despite Trump not violating any laws (at least, the Democrats carefully do not mention any statute that Trump has presumably violated).  However, it is clear to everyone that Trump’s indictment, if brought forward, could only be for the worst — from the point of view of the Democrats — crime: the crime of winning the election.

[Originally published at American Thinker]


То, что происходит сейчас в Вашингтоне, – это, выражаясь языком покера, – блеф. Демократы блефуют, у них на руках только слабые карты – против Трампа у них фактически ничего нет. Не было и не будет.

Исторически, демократы пытались подвергнуть импичменту каждого президента-республиканца со времен Второй мировой войны. Но единственными американскими президентами, которые когда-либо подверглись импичменту, были демократы: Эндрю Джонсон и Билл Клинтон. При этом ни один из них так и не был отстранен от власти.  Таким образом, к настоящему времени счет – 2:0 в пользу республиканцев. (Кстати, убийства американских президентов имеют обратную статистику: на одного убитого демократа приходится трое убитых республиканцев. Это явно показывает, какие методы политической борьбы предпочитает та или иная партия).

Как известно, импичмент – это вотум недоверия. Вотум недоверия существует во многих странах, где есть политическое разделение властей. В некоторых странах, например, президент имеет право распустить парламент и назначить новые парламентские выборы, а в качестве политического противовеса парламент может объявить президенту вотум недоверия. В Америке президент не может распустить Конгресс ни при каких обстоятельствах, но цена этого высока: в качестве противовеса, обе палаты Конгресса – и Сенат, и Палата Представителей – должны высказаться против президента для объявления вотума недоверия. Этот процесс вотума недоверия в Палате Представителей называется импичментом, а в Сенате – судебным разбирательством.

Импичмент в Палате Представителей – это чисто политическая процедура, а не юридическая. Формально, Палате Представителей не требуется никакого нарушения закона президентом для объявления импичмента. Например, Палата Представителей может объявить президенту импичмент за нарушение правил дорожного движения, если захочет. Другими словами, если большинству Палаты Представителей президент почему-то не нравится, то они могут объявить ему вотум недоверия, то есть, импичмент. Ключевое слово здесь – большинству.

Что же ждет президента после импичмента? Ответ – ничего. Импичмент – это чисто политический маневр, и президент остается выполнять свои обязанности до окончания своего срока, зная, что палата Представителей Конгресса им недовольна. Последний всем хорошо известный пример – это президент Билл Клинтон, который подвергся импичменту в 1998 году. И что? Да ничего, он продолжал работать.

Дело в том, что вторая часть процедуры вотума недоверия происходит в Сенате. Вот в Сенате как раз, по Конституции США, и происходит суд над президентом. Судебное разбирательство происходит как положено: с адвокатами, прокурором, судьями, свидетелями обвинения и свидетелями защиты. В отличие от Палаты Представителей, где для объявления импичмента нарушения закона президентом формально не требуется, судебное заседание Сената рассматривает именно этот вопрос: было ли нарушение закона президентом. И если нарушение закона имело место, то президент может лишиться своего поста.

Нынешняя истерия демократов по поводу импичмента весьма необычна. Во-первых, она основана на слухах. Именно поэтому, во-вторых, демократы до сих пор так и не определились, какой же именно закон Трамп нарушил. В-третьих, голосования в Палате Представителей по инициации процедуры импичмента не было (точнее, оно было 17 июля 2019 года, всего несколько месяцев назад, и закончилось провалом – Палата Представителей, в которой большинство принадлежит демократам, со счетом 332-95 решила с импичментом не заморачиваться). На повторное голосование у спикера Пелоси смелости не хватило, потому что она прекрасно понимает, чем все закончится.

Поэтому то, что сейчас происходит в Палате Представителей Конгресса США, – это самовольное (правда, с устного одобрения спикера Пелоси) политическое шоу двух конгрессменов с низкими IQ: председателя Комитета по разведке Шиффа и председателя Юридического Комитета Надлера. Такой цирк происходит в истории США впервые.

Поскольку нынешнее дело об импичменте в Палате Представителей – неофициальное, то есть, в телевизоре оно как бы есть, но юридически его на самом деле нет, то республиканские конгрессмены официально не имеют никакой возможности как-то поучаствовать в этом деле: ни опрашивать свидетелей, ни знакомиться с документами, – они полностью выдавлены из этого процесса.

Почему все разговоры об импичменте Трампа – стопроцентный блеф? Потому что Конституция США наделяет полномочиями импичмента только Палату Представителей, а не спикера Палаты и не председателей комитетов Палаты. В Конституции речь идет именно обо всей Палате Представителей. Решение принимается всей Палатой, а не ее отдельными высокопоставленными представителями.

Кулуарная возня по вопросу импичмента без разрешения Палаты Представителей – это процедура на грани нелегитимности. Этот вывод следует и букве, и духу закона. Конституция США явно показывает, что отцы-основатели Америки заранее предвидели подобные ситуации и всячески пытались обезопасить институт президентства от фривольных обвинений со стороны отдельных индивидуумов.

В самом деле, в любых выборах есть победители и есть проигравшие, и отцы-основатели США специально установили такую систему, при которой проигравшие не имели бы возможности мстить победителям. Конституция оставляет проигравшим политикам выбор – либо оставаться в рамках приличия и попытаться выиграть следующие выборы цивилизованным способом, либо не заниматься политикой вообще.  Отцы-основатели считали недопустимым, чтобы проигравшая сторона занималась саботажем, устраивала дворцовые перевороты, публично унижала и дискредитировала законно избранного президента. Высмеивать и издеваться над победителем политической гонки – это удел журналистов, а для проигравших политиков это табу.

Поэтому отцы-основатели выбрали следующий компромисс – институт президента должен быть защищен, но, тем не менее, президент может быть лишен своего поста, но только коллективным решением Конгресса, а не по инициативе отдельных обиженных и проигравших политиков.  Другими словами, инициация импичмента может быть осуществлена только общественным институтом – Палатой Представителей, а не индивидуальными гражданами, как бы высоко в общественной иерархии они ни находились.

Своими действиями демократы вполне могут привести Америку к конституционному кризису.

Отцы-основатели специально подняли планку импичмента и последующего суда над президентом на небывалую высоту, требуя для свержения президента вопиющего нарушения президентом самых серьезных законов – таких, как, например, предательство. Отцы-основатели всеми силами пытались уменьшить вероятность сведения политических счетов с помощью непрекращающихся процедур импичмента. Именно поэтому судебное разбирательство в Сенате требует конституционных 2/3 голосов. Такая высокая планка должна была остудить пыл всех, кто вместо конструктивной оппозиции решил бы действовать методами политической вендетты.

Таким образом, этот политический театр, связанный с импичментом Трампа, рассчитан только на телевизионную аудиторию. Демократы явно стремятся донести до избирателей свою позицию – мы, мол, не хотим импичмента президента, просто нам (как в старом анекдоте) нравится сам процесс. Поэтому этот фарс не будет иметь никаких негативных последствий для Трампа. А вот для Демократов негативные последствия будут, и еще какие.

Телевизионные пропагандисты много говорят о том, что некоторых высокопоставленных сотрудников Белого Дома уже официально вызвали для дачи показаний: вице-президента Пенса, Госсекретаря Помпео, Руди Джулиани, и других. Это блеф. Нет никакой официальной судебной повестки для дачи показаний – она может быть направлена только после голосования в каком-либо комитете Палаты Представителей (например, Юридическом Комитете или Комитете по разведке). Но голосования ни в каком комитете до сих пор не было.

А что же было? Были просто письма, направленные некоторым сотрудникам Трампа, подписанные председателями некоторых комитетов Палаты Представителей. Все. В письмах сотрудников Трампа призывают к добровольной даче показаний и добровольной сдаче документов, и делается предупреждение, что если они не пойдут на это, то им может быть выслана судебная повестка. Это – максимум, что могут единолично, без голосования в комитетах, сделать председатели комитетов Палаты Представителей, оставаясь в рамках закона.

Демократы и их органы массовой дезинформации являются признанными мастерами фейковых новостей. Их следующий большой проект – фейковый импичмент.

Другая причина, по которой демократы пошли по этому пути блефа: все официальные вызовы для дачи показаний политическим театром более не являются, и далее все происходит по стандартным юридическим процедурам, – сторона обвинения должна указать, какой именно закон нарушен, предоставить свидетелей и доказательства, отвечать на перекрестные вопросы адвокатов и т. д. Короче, если использовать современный русский язык, то сторона обвинения должна «отвечать за базар».

Почему демократы так себя ведут? В немалой степени потому, что голосование в Палате Представителей и ее комитетах никогда не бывает тайным, оно всегда открытое. И демократам совсем не хочется, чтобы избиратели узнали, кто голосовал за импичмент, а кто против. Все демократы конгрессмены и сенаторы из традиционно республиканских штатов с ужасом наблюдают этот цирк. Они прекрасно знают, что, если они проголосуют за импичмент, следующие выборы будут для них последними.

Наконец, не следует забывать, что импичмент – это единственное оружие, которое осталось у демократов, чтобы хоть как-то противостоять расследованию Генерального Прокурора США об истоках провалившегося «русского дела» и роли администрации Обамы в широкомасштабной слежке за Трампом в 2016-2017 годах. Ирония ситуации состоит в том, что политические противники Трампа – демократы и поддерживающие их средства массовой дезинформации – в течение более трех лет твердили, что вмешательство других государств в американские выборы – это плохо. И вот теперь, когда Трамп решил провести доскональное расследование такого вмешательства со стороны Великобритании, Италии, Украины, и Австралии, они зашлись в истерике.

Вывод здесь однозначен: демократы хотят импичмента Трампа, но только виртуального, только на телевизионном экране, поскольку скрупулезное судебное или политическое расследование они гарантированно проиграют.

Демократы сами загнали себя в угол. Если они в самом деле попытаются подвергнуть импичменту Трампа, то середина политического спектра откажется от них, и они будут провалены на выборах 2020 года. Если же они не сделают попытку импичмента, их электоральная база оставит их и … они опять-таки провалят выборы 2020 года.

Но попытка импичмента президента с уровнем безработицы в Америке на самом низком уровне за последние 50 лет – это политическое самоубийство. Трамп прекрасно это знает, поэтому постоянно подначивал и подталкивал демократов к собственному импичменту.

Нынешнее разбирательство по делу об импичменте основано не на фактических доказательствах преступления – потому что его не было, – а на чисто партизанской политической интерпретации и политической мотивации тех, кто так и не смог принять того факта, что Хиллари Клинтон выборы 2016 года проиграла.

При этом противники Трампа выбрали самый плохой для них вариант событий. Напомню, что в разгар позорного «русского дела» муссировался так называемый «нулевой вариант», то есть вариант, при котором обе стороны прекращают политическое преследование друг друга. Демократы прекращают обвинять Трампа в том, что он – марионетка Путина, а Трамп прекращает следствие в отношении тех, кто был замешан в неудавшемся дворцовом перевороте. Но, как мы теперь все знаем, демократам «нулевой вариант» пришелся не по душе.

Демократы пошли ва-банк: они решили не признавать результаты выборов 2016 года, и вступили на новый, ранее невиданный в Америке путь – путь перманентного дворцового переворота.

Частью этого процесса стал и перманентный виртуальный импичмент (известно, что демократы начали разрабатывать стратегию импичмента Трампа в день его инаугурации, 20 января 2017 года). Частью этого процесса была также попытка советизации американской юриспруденции, когда демократы, недовольные результатом расследования специального прокурора Мюллера, попытались перевернуть вопрос с больной головы на здоровую – они попытались представить дело так, что если сторона обвинения не нашла состава преступления, то это еще ничего не значит.

С их точки зрения, это значит, что просто не нашла, и это, согласно вывернутой логике демократов, отнюдь не означает, что Трамп невиновен. В соответствии с такой логикой, человек должен сам доказывать свою невиновность – в отличие от юридической практики последних пяти тысяч лет, в которой общепринято, что цель прокурора – это доказать, что человек виновен, и пока таких доказательств нет, человек считается невиновным (хорошо известная презумпция невиновности).

Вся эта ситуация в Вашингтоне весьма напоминает знаменитый рассказ Михаила Жванецкого «Как шутят в Одессе», где к жильцу на квартиру, в которой никто не умер, вдруг приходит похоронный оркестр. Происходит такой классический диалог:


— Почем стоит похоронить?


— По пятерке на лицо.


— А без покойника?


— По трешке, хотя это унизительно для коллектива.

Демократы хотят подвергнуть Трампа виртуальному импичменту, но проблема состоит в том, что покойника-то в этом случае тоже нет, потому что Трамп не нарушил никакого федерального закона, – по крайней мере, демократы статью нарушенного закона старательно нигде не упоминают. Впрочем, всем понятно, что обвинение Трампу, если и будет выдвинуто, то только за самое страшное, с точки зрения демократов, преступление – за победу на выборах.

Поэтому демократы и вынуждены проводить этот блефпичмент без нарушения закона Трампом, хотя, как верно заметил Жванецкий, это унизительно для коллектива.

Слушайте и смотрите Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 7 октября, с 17:10 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Данила Русакова «Рикошет».

Прямая телевизионная трансляция доступна только подписчикам платного канала RTN WMNB (запись передачи будет в открытом доступе через несколько дней).

Прямая аудио интернет-трансляция http://www.davidzonradio.com/index620.php

Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Hillary Clinton and The Giant Rake

As it is known, the “Russiagate” is closed. However, it is not just closed. It ended with a deafening failure of the American intelligence services, which in 2016 were getting help from Russian, Ukrainian, Australian, British, Estonian, Czech, and Italian intelligence services. At this point, we must make a reservation: all these intelligence services worked exclusively against Trump, and only one of them, Russia, worked against both Donald Trump and Hillary Clinton. The proof is a new dirty business—instead of failed Russiagate, Washington is seething today with Ukrainegate.  Of course, Ukrainegate was born just because of the botched Russiagate.

At first glance, both pseudo-scandals, Russiagate and Ukrainegate, have nothing in common. However, they have the same origins: Hillary Clinton.

Let us recall that during the 2008 election campaign, the main opponent of Hillary Clinton was her Democratic Party comrade, then-leader of the ratings, Barack Obama. And then suddenly, there was an assertion that Obama was allegedly born, not in America, but in Kenya (which would have immediately disqualified him from the White House bid).  As we now know, this fake-out was fabricated by Hillary Clinton’s campaign.

In the 2016 election campaign, Donald Trump was the main opponent of Hillary Clinton. And then suddenly, everyone was talking about an accusation that Trump was allegedly Putin’s puppet, so Russiagate was born.  As we now know, this fake news was also made-up (and paid for) by Hillary Clinton’s campaign.  The bulk of dirty material for the “Russian dossier” on Trump was a clever dump of disinformation by Russian intelligence services.

At this stage of the 2020 election campaign, Hillary Clinton’s main adversary is her ideological comrade and current rating leader, former Vice President Joe Biden. No wonder we suddenly obtain information that Biden’s son Hunter was involved in some kind of dirty business in Ukraine.  Consequently, both Biden and his son, Hunter, are mentioned in this piece of the information warfare somewhat tangentially, and the case is presented so that it is Trump, not Biden, who is involved in some kind of dirty affairs in Ukraine.


This is put together as a devilishly twisted plot, a correctly set smokescreen, and a stunning Machiavellian directness, exactly as the Clinton clan always does. We must pay tribute to the political strategists of Hillary Clinton: make your move based on factual events in Ukraine without being distracted by secondary goals, then concentrate all your efforts in the direction of the main blow.

Hunter Biden was a member of the board of directors of the Ukrainian gas production company Burisma from May 2014 to April 2019.  He was hired to work in the international arena.  But Ukrainian laws prohibit the export of natural gas produced in the country, and Ukrainian gas must be supplied only to the domestic market. Therefore, under no circumstances could Hunter Biden promote Ukrainian gas to the international markets.

Hunter Biden’s responsibilities included attending corporate board meetings once, at most twice a year. At first glance, Hunter Biden was engaged in the company Burisma for no compensation; however, he received 50 thousand dollars a month for this. Everyone should understand that this money is nothing more than a primitive corruption scheme that allowed the Ukrainian authorities to go directly to the American vice president. But why the vice president of the United States, and not someone else in the Obama administration? To answer this question, we turn to history.


Who was the patron of the young Joe Biden? Who brought him into big politics? This person was Senator Albert Gore, Sr., father of the future Vice President Al Gore. And who was the patron of Senator Gore himself, who brought him into the big league of American politics? None other than the notorious Armand Hammer, an American billionaire, the owner of the oil company Occidental Petroleum, a Soviet spy, and a man who spent more time with Soviet leader Vladimir Lenin than any other foreigner. Lenin’s sympathy for Armand Hammer was based, in part, on the fact that he knew his father well, the American Communist Julius Hammer, whom he met at the Congress of the 2nd International.

The ideological continuity of three generations of American left-wing politicians is a serious matter. Armand Hammer, Senator Gore (and then Gore Jr.), and Joe Biden have always been supporters of both the Soviet Union and all the foreign policy initiatives of the Soviet Politburo. Biden strongly opposed Ronald Reagan’s initiatives to combat Soviet expansionism. He was an ardent critic of the Strategic Defense Initiative. In the Obama administration, Joe Biden played the role of liaison between the post-socialist fragments of the former USSR and the US, just as Armand Hammer served as a liaison between the Soviet and American Communists.

In Ukraine, Joe Biden played the role of a patron, and this role was played by him easily.  In fact, after the collapse of the USSR, in Ukraine, as well as in neighboring Russia, all people who came to power had undergone impressive communist training in their youth. 

Almost everyone who opposed Trump and helped Hillary Clinton in 2016 was, to one degree or another, an adherent of the leftist ideology.  For example, Nellie Ohr, a key figure in Russiagate and the wife of the former associate deputy attorney general under Obama, is a well-known American Stalinist. Her Ph.D. dissertation dealt with Stalin’s collectivization, where she made an attempt to justify the Stalin-initiated deliberate Ukrainian famine, known as Holodomor.


We cannot pinpoint the exact date that former Ukrainian President Petro Poroshenko was recruited into the ranks of the Clintonistas. Most likely, this happened during the period 2009-2010, when both Petro Poroshenko and Hillary Clinton held the posts of Foreign ministers in Ukraine and the US, respectively.

The mistake of Petro Poroshenko was not that he worked closely with the American administration. Petro Poroshenko’s mistake was that he enthusiastically collaborated with the openly anti-American administration of American President Barack Hussein Obama, and Joe Biden had been an integral part of his anti-American White House for eight years.

The Obama administration sent large amounts of American taxpayer money to corrupt Ukrainian leaders. These leaders quickly found a way to send most of these funds back to the Clinton Foundation. In fact, the Clinton Foundation was created as a conduit for exactly such avenue of campaign financing. The Obama administration exerted serious political pressure on European leaders, who in the end, also began to allocate money to Ukraine.

Most of these funds were returned to America through various charitable and political foundations of Democrats. As a result, neither the Ukrainian nor the American people received any practical benefit—all the so-called humanitarian and military assistance to Ukraine was simply a mechanism for financing the Democratic Party at the expense of American and European taxpayers.


It was destined that Hillary Clinton would lose the 2016 election, and currently at the helm of the American administration is the exact opposite. Pro-American President Donald Trump, who, as it is known, can be very vindictive. He remembers the participation of the Ukrainian authorities on the side of Hillary Clinton in the 2016 elections, and the new President of Ukraine Volodymyr Zelensky will have to make a lot of truly titanic efforts to “melt the ice” in the US-Ukrainian relations. A lesson for all politicians here—it is not only possible, but necessary to cooperate with American presidents, but only if an American president does not take an anti-American position.

Trump, however, handed Zelensky a lifesaver. The fact is that in parallel with the Russiagate investigation by the Special Counsel and Mueller, the Department of Justice has long been investigating the origins of this failed palace coup.

The chronology of the latest key developments is as follows: in April 2019, Mueller’s report was released, but Hillary Clinton supporters once again did not accept the obvious defeat. Democrats pinned their last hopes on Mueller’s hearings in the Congress, but Mueller’s testimony on July 24, 2019, had crossed all t’s. There was no collusion between Trump and Putin. The next day, on July 25, a telephone conversation took place between Trump and Zelensky, in which Trump did not just ask, but demanded the help of the current Ukrainian authorities in investigating the role that the previous Ukrainian government played in the 2016 elections.

The basis for this was the treaty with Ukraine on Mutual Legal Assistance in Criminal Matters, adopted by the governments of the United States and Ukraine in 1999.  Under this Treaty, countries undertake to assist each other in the investigation of criminal offenses. An investigation by federal prosecutors has uncovered the footsteps of the failed palace coup that lead from Obama, Clintons, and Biden to the United Kingdom, Italy, Ukraine, and Australia. The current authorities of Australia and Italy are already actively helping in the investigation, and Trump demanded the same from Ukraine.


No wonder the Deep State has a headache. Clintonistas realized that they were not only on the verge of being publicly exposed but also on the verge of prosecution. To neutralize the inevitable failure, they decided to try to hit two targets with one bullet. First, hit Biden as the main opponent of Hillary Clinton in the 2020 primaries, and second, hit Trump as the main opponent of Hillary Clinton in the 2020 general elections. So, an unknown “whistleblower” appeared, who proposed his own strike, convenient for the Clintonistas interpretation of the telephone conversation between Trump and Zelensky.  According to the whistleblower’s complaint, Trump allegedly demanded that Zelensky unearth dirt on Joe Biden, his potential opponent in the general election.

However, Hillary Clinton supporters, imbedded in the Trump administration, acted in an old-fashioned way and in an unforgivable hurry.  For some reason, they forgot that now it is Trump’s people who are at the helm in most of the government agencies. As a result, both the whistleblower’s complaint and the entirely new pseudo-scandal, Ukrainegate, were put on hold. They were detained in the bowels of the Washington bureaucracy for about a month.  In other words, the Ukrainegate conspirators in 2019 do not even remotely have the resources that they possessed in 2016 when Russiagate was invented.

This allowed Trump not only to get acquainted in advance with the next palace coup attempt but also to develop a strategy for suppressing it in advance, even before the conspirators had the opportunity to act.

As a result, Trump’s counterattacks rained down quickly, efficiently, and mercilessly.  All documents in the new case were promptly declassified and made public. The Trump opponents did not anticipate that. They hoped that the new scandal would help them to continue the political circus until November 2020, but they were mistaken. Since the publication of Ukrainegate documents, Trump’s rating has grown, and money to the Trump campaign and the Republican Party not only poured in, but also broke all the records. 

The Ukrainegate began to fall apart right after its launch.

If the history of the Clinton clan teaches us anything, then an American of Ukrainian descent, Alexandra Chalupa, who was the liaison between the Ukrainian embassy in Washington and the DNC in 2016, should pay attention to the list of unexplained deaths linked to the Clintonistas, and start worrying about her life.

 It seems that they collected all remaining materials at hand in Washington and made a gigantic political rake out of them, which the Democrats predictably stepped on, a second time. 

[Originally published at New Right Network]

«Вчерашняя хохма сегодня уже не хохма»

Вернувшись домой после двухнедельного зарубежного путешествия, я обнаружил американских антитрампистов в необычайном возбуждении. Оказывается, президенту Трампу грозит импичмент. Грозит неминуемо. В этой связи я получил множество приглашений от различных изданий прокомментировать то, что ждет Америку после Трампа (предполагалось, что импичмент Трампа – дело практически решенное).

Мне же нынешняя истерия вашингтонского болота сразу напомнила одну старую театральную байку советских времен. Эту историю пересказывают многие – в частности, Леонид Утесов приводит ее в своих мемуарах.

В 30-е годы молодой Аркадий Райкин приехал на свои первые в Одессе гастроли. Первый спектакль в одесском Зеленом театре Райкин закончил экспромтом:

– Ну вот и все! Идем домой!

И спустившись по ступенькам в зрительный зал, пошел к выходу. Одесситы, которым Райкин понравился, двинулись за ним. Восторженные поклонники провожали своего нового кумира до самой гостиницы. И только на пороге гостиницы Райкин сделал то, что должен был сделать еще в театре, – поклонился своим зрителям.

На следующий же вечер Райкин решил повторить этот успешный трюк. Но когда он спустился в зрительный зал, практически никто не тронулся с места. При этом кто-то дернул его за рукав и с характерным акцентом сказал:

– Товарищ Райкин, Ви знаете, у нас в Одессе вчерашняя хохма сегодня уже не хохма.

Вчерашняя вашингтонская хохма – это провалившееся дело Russiagate (или, как я предпочитаю его называть, Obamagate).  Сегодняшняя вашингтонская хохма – это Ukrainegate.

Как известно, «русское дело» Трампа закрыто. Но не просто закрыто. Оно закончилось оглушительным провалом американских спецслужб, которым в 2016 году помогали российские, украинские, австралийские, британские, эстонские, чешские и итальянские спецслужбы. В этом месте я (в который раз) вынужден сделать оговорку: все эти спецслужбы работали исключительно против Трампа, – и только одна – российская – работала одновременно и против Дональда Трампа, и против Хиллари Клинтон. Доказательством служит новое грязное дело – вместо Russiagate в Вашингтоне сегодня бурлит Ukrainegate. Разумеется, Ukrainegate появился на свет только потому, что Russiagate провалился.

На первый взгляд, оба этих вашингтонских псевдоскандала не имеют ничего общего. Вместе с тем, первоисточник у них один – Хиллари Клинтон.

Напомню, что во время избирательной кампании 2008 года основным противником Хиллари Клинтон был ее товарищ по Демократической партии, лидер тогдашних рейтингов – Барак Обама. И тогда вдруг произошел вброс информации о том, что Обама якобы родился не в Америке, а в Кении (что не позволяло ему претендовать на Белый Дом). Как мы теперь знаем, эта фальшивка была сфабрикована выборным штабом Хиллари Клинтон.

В избирательной кампании 2016 года основным противником Хиллари Клинтон был Дональд Трамп. И тогда вдруг произошел вброс информации о том, что Трамп якобы является марионеткой Путина (Russiagate). Как мы теперь знаем, эта фальшивка также была сфабрикована (и оплачена) выборным штабом Хиллари Клинтон, а основной материал для «русского досье» на Трампа был вбросом дезинформации российских спецслужб.

На данном этапе избирательной кампании 2020 года основным противником Хиллари Клинтон является ее однопартиец и нынешний лидер рейтингов – бывший вице-президент Джо Байден. И тогда вдруг произошел вброс информации о том, что сын Байдена Хантер замешан в каких-то темных делишках в Украине. При этом и Байден, и его сын в этом вбросе упоминаются как-то вскользь, и дело представлено так, что именно Трамп, а не Байден замешан в каких-то темных делишках в Украине.

Сделано все умно. Очень умно. Со вкусом, дьявольски закрученным сюжетом, правильно поставленной дымовой завесой и ошеломляющей макиавеллиевской прямотой. Именно так, как всегда и поступает клан Клинтонов.

Надо отдать должное политтехнологам Хиллари Клинтон: они сделали свой ход, основываясь на вполне реальных событиях в Украине. И сделали это в традиционном для клана Клинтонов стиле – не отвлекаясь на второстепенные цели, они сконцентрировали все силы на направлении главного удара.

Действительно, Хантер Байден был членом совета директоров украинской газодобывающей компании «Бурисма» с мая 2014 по апрель 2019 года. Он был нанят для работы на международной арене. Но законы Украины запрещают экспортировать природный газ, добываемый в стране, – украинский газ должен поступать только на внутренний рынок. Поэтому Хантер Байден ни при каких условиях не мог продвигать украинский газ на международные рынки.

В обязанности Хантера Байдена входило посещение собраний директоров один, максимум два раза в год. На первый взгляд, Хантер Байден занимался в компании «Бурисма» неизвестно чем и получал за это 50 тысяч долларов ежемесячно. Но всем понятно, что эти деньги – не что иное, как примитивная коррупционная схема, которая позволяла украинским властям напрямую выходить на вице-президента США. Но почему именно на вице-президента США, а не на кого-то другого в администрации Обамы?

Для ответа на этот вопрос обратимся к истории.

Кто был патроном молодого Джо Байдена, который привел его в большую политику? Этим человеком был сенатор Альберт Гор-старший, отец будущего вице-президента Альберта Гора. А кто был патроном самого Гора-старшего, который вывел его в высшую лигу американской политики?

Им был небезызвестный Арманд Хаммер, американский миллиардер, владелец нефтяной компании Оксидентал Петролеум, советский шпион, человек, который провел с Лениным больше времени, чем какой-либо другой иностранец. Симпатии Ленина к Арманду Хаммеру основывались на том, что он хорошо знал его отца – американского коммуниста Юлия Хаммера, с которым он познакомился на Конгрессе 2-го Интернационала (на Конгрессе они говорили по-русски – Юлий Хаммер был из Одессы).

Идеологическая преемственность трех поколений американских левых политиков – дело серьезное. И Арманд Хаммер, и Гор-старший (а затем и Гор-младший), и Джо Байден всегда были сторонниками как СССР, так и всех внешнеполитических начинаний советского Политбюро. Байден всячески противился инициативам Рейгана по борьбе с советским экспансионизмом. Он был ярым критиком Стратегической Оборонной Инициативы. В администрации Обамы Джо Байден играл роль связника между постсоциалистическими осколками бывшего СССР и США – точно так же, как Арманд Хаммер служил связником между советскими и американскими коммунистами.

В Украине Джо Байден играл роль патрона, и роль эта давалась ему легко. В самом деле, после распада СССР в Украине, как и в соседней России, к власти пришли люди, прошедшие в молодости внушительную коммунистическую подготовку. В результате, в России был построен православно-гэбешный халифат, а в Украине – православно-криминальный паханат.

Практически все, кто противостоял Трампу и помогал Хиллари Клинтон в 2016 году, были в той или иной степени приверженцами левой идеологии. Например, Нелли Ор – ключевая фигура в «русском деле», жена бывшего (при Обаме) заместителя Генерального Прокурора США, – известная американская сталинистка, которая даже защитила диссертацию по сталинской коллективизации (где, в частности, делает попытку оправдания голодомора украинцев).

Мы не можем указать точную дату, когда именно Петр Порошенко был завербован в ряды Клинтономафии. Скорей всего, это произошло в период 2009-2010 годов, когда они оба – и Петр Порошенко, и Хиллари Клинтон – занимали посты министров иностранных дел в Украине и США соответственно.

Ошибка Петра Порошенко состояла не в том, что он тесно сотрудничал с администрацией президента США. Ошибка Петра Порошенко была в том, что он сотрудничал с открыто антиамериканской администрацией американского президента Барака Хуссейна Обамы. И Джо Байден в течение восьми лет был интегральной частью антиамериканского Белого Дома.

Но Хиллари Клинтон выборы 2016 года проиграла, и теперь во главе американской администрации стоит прямо противоположный – проамериканский – президент Дональд Трамп, который, как известно, весьма злопамятен. Участие украинских властей на стороне Хиллари Клинтон в американских выборах 2016 года он помнит очень хорошо, и новому президенту Украины Зеленскому придется приложить немало поистине титанических усилий, чтобы «растопить лед» в американо-украинских отношениях. (Урок всем политикам – с американскими президентами сотрудничать не только можно, но и необходимо, но только в том случае, если американский президент не занимает антиамериканскую позицию.)

Впрочем, Трамп сам протянул Зеленскому палочку-выручалочку. Дело в том, что параллельно с расследованием прокурора Мюллера по «русскому делу» Министерство Юстиции США давно проводит расследование первоисточников этого неудавшегося дворцового переворота.

Хронология последних ключевых событий такова: в апреле 2019 года отчет Мюллера был обнародован, но сторонники Хиллари Клинтон в очередной раз с поражением не смирились. Последние надежды возлагались демократами на слушания Мюллера в Конгрессе США, но свидетельские показания Мюллера 24 июля 2019 года расставили все точки над i: никакого сговора между Трампом и Путиным не было. На следующий день, 25 июля, состоялся телефонный разговор между Трампом и Зеленским, в котором Трамп не просто попросил – он потребовал помощи украинских властей в расследовании той роли, которую сыграло предыдущее правительство Украины в американских выборах 2016 года.

Основанием для этого послужил Договор о Юридической Взаимопомощи, принятый правительствами США и Украины в 1999 году. В соответствии с этим Договором страны обязуются содействовать друг другу в расследовании криминальных преступлений. Расследование американских федеральных прокуроров обнаружило нити неудавшегося дворцового переворота, которые ведут от Обамы и Байдена к Великобритании, Италии, Украине и Австралии. Нынешние власти Австралии и Италии уже активно помогают в расследовании, и Трамп потребовал от Украины того же.

И Клинтономафия получила головную боль. Клинтонисты поняли, что находятся не только на грани публичного разоблачения, но и на грани судебного преследования. Для нейтрализации неизбежного провала они решили одним выстрелом поразить две цели – Байдена как основного противника Хиллари Клинтон во внутрипартийных праймериз 2020 года, и Трампа как основного противника Хиллари Клинтон на американских выборах 2020 года. Так появился неведомый «осведомитель», который предложил свою, удобную для клинтонистов интерпретацию телефонного разговора между Трампом и Зеленским: якобы Трамп потребовал от Зеленского раскопать компромат на Джо Байдена – своего потенциального противника на выборах.

При этом сторонники Хиллари Клинтон в администрации Трампа действовали по старинке и в непростительной спешке. Они почему-то забыли, что на всех руководящих постах в президентской администрации сейчас находятся люди Трампа. В результате материалы нового псевдоскандала – Ukrainegate – тормознули. Они были задержаны в недрах вашингтонской бюрократии примерно на месяц. Другими словами, заговорщики Ukrainegate в 2019 году даже отдаленно не имеют тех ресурсов, которыми они обладали в 2016 году, когда был инициирован Russiagate.

Это позволило Трампу не только заранее ознакомиться с очередной попыткой дворцового переворота, но и выработать стратегию его подавления еще до того, как заговорщики получили возможность действовать.

При этом вспоминается известная присказка американских летчиков времен Второй мировой войны: «Если по тебе бьют зенитки – значит, ты прямо над целью». Прокуроры-сторонники Трампа сразу поняли, что ведут расследование в правильном направлении. (Добавим, что если история клана Клинтонов чему-то нас учит, то американке украинского происхождения Александре Чалупе, которая являлась связующим звеном между украинским посольством в Вашингтоне и ЦК Демократической партии в 2016 году, следует опасаться за свою жизнь).

В результате контрудары Трампа посыпались быстро, эффективно и жестко. Со всех документов по новому делу был снят гриф секретности, и документы «осведомителя» были обнародованы. Этого противники Трампа никак не ожидали. Они надеялись, что новый скандал поможет им протянуть политический цирк до ноября 2020 года, но они ошиблись. С момента обнародования Ukrainegate рейтинг Трампа вырос, а деньги в выборный штаб Трампа и Республиканской партии не только полились рекой, но и побили все рекорды США по сбору пожертвований на политические кампании.

Ukrainegate начал разваливаться, практически не начавшись.

Создается впечатление, что в Вашингтоне собрали все имеющиеся подручные материалы и сделали из них гигантские политические грабли, на которые Демократы предсказуемо наступили. Во второй раз. Теперь и они узнали, что вчерашняя хохма – уже не хохма.

Изгнание с платформы: назад в будущее. Политическая фантастика

2029 год. Самая популярная социальная сеть в мире, Райтбук, удалила со своей платформы большинствo левых пропагандистов (ранее известных как журналистов).  Как известно, Райтбук была основана группой консервативных студентов вскоре после того, как их кандидат выиграл выборы 2020 года. Сайт одержал победу над левыми социальными платформами – такими как Фейсбук, в 2024 году, и Твиттером в 2023 году.

Было бы несправедливо не упомянуть, что левым это не понравилось.

Левые создали несколько хештегов на своей крошечной платформе Твиттер, которая изгнала большинство пользователей с правой идеологией давным-давно, с 2018 по 2020 годы. С тех пор Твиттер стал выгребной ямой неомарксистов различного типа (от умеренных социалистов до фашистов и коммунистов), нетерпимых к любой форме инакомыслия. Однако из-за низкой популярности Твиттера никто не обратил внимания на эти хештеги.

Многие аккаунты, протестующие против чистки левых, были созданы на еще меньшей платформе Фейсбук. Россия, как обычно, решила посеять хаос в американской политической жизни, и купила политическую рекламу в Фейсбуке на колоссальную сумму аж в 1984 доллара. Однако эта сумма составляла всего 1/1024 от общего дохода от рекламы в Фейсбуке, поэтому на эту рекламу практически никто не обратил внимания.

После удаления левых пользователей из социальных сетей для некоторых правых наступил праздник. Преобладающим настроением среди них было: «Наступило время расплаты!». Судебный комитет Палаты Представителей Конгресса США, в котором Демократы Социалисты имели большинство, провел серию слушаний по этому вопросу. Конгрессмены обвинили Райтбук в нарушении Первой поправки к Конституции; они также попытались воскресить Доктрину Справедливости, упраздненную еще в 1987 году.

В положенное время этот вопрос дошел до Верховного суда США, который проголосовал 8 к 1, что частная компания Райтбук, как и Фейсбук и Твиттер за несколько лет до нее, имеет право удалить из своей сети любого пользователя по любой причине, если только такое решение не базируется исключительно по расовому признаку, месту рождения или национальности пользователя. Единственный голос против был от судьи Рут Гинзбург. Да, она все еще была жива.

Обоснование решения Верховного Суда США практически дословно повторяло аргументы для отмены Доктрины Справедливости. Доктрина Справедливости была введена в те далекие времена, когда из 12 каналов, доступных большинству телевизоров в Соединенных Штатах, фактически работали только один или два (только в Нью-Йорке их было целых три). Однако в настоящее время даже в отдаленных сельских округах в Соединенных Штатах есть более тысячи телеканалов, а число социальных сетей в Интернете резко возросло после чистки консерваторов и других инакомыслящих нарушителей неомарксистской линии партии в годы, предшествующие выборам 2020 года.

Это был конец. Левым потребовалось еще около десяти лет, чтобы умереть болезненной политической смертью. Как оказалось, они построили два цифровых концентрационных лагеря – Фейсбук и Твиттер – и добровольно заключили себя в них. Находясь в состоянии цифрового самозаключения, левые стали свидетелями ужасающих событий, происходящих в реальной жизни с 2016 года: массовое бегство их избирателей на другую сторону политического спектра. Афроамериканцы первыми покинули политическую плантацию; вскоре за ними последовали латиноамериканцы. Обе группы последовали за деньгами, работой и процветанием. Кто может обвинить их в этом в то время, когда уровень безработицы в стране менее 3% и рост экономики более 3%?

В конце концов, все, кто выигрывал от процветающей американской экономики, отказались от левых, и кровавая, человеконенавистническая, антисемитская, тоталитарная идеология пересекла точку невозврата.

[Перевод с английского Ольги Кантор]

The Origins of Kremlin Ersatz-Fascism

Back in 2005, Russian President Vladimir Putin ensured that the remains of the Russian philosopher Ivan Ilyin were transported from Switzerland and reburied in Russia, on the territory of the prestigious Donskoi Monastery cemetery in Moscow. The gravestone was installed with Putin’s personal money. A year later, the philosopher’s archive was purchased from the University of Michigan for 40 thousand dollars and relocated to Russia. Since the beginning of the 21st century, Putin has constantly been using Ilyin’s philosophical ideas in his speeches

But why is Putin paying so much attention to this philosopher who is otherwise unknown to the West?

Ivan Ilyin was a professor at Moscow University, who was arrested by the Bolsheviks (Russian Communists) six times and eventually sentenced to death in 1922 for anti-Communist activities but was instead expelled from Russia. Ilyin settled in Germany, and in 1923, together with other intellectuals expelled from Russia, founded the Russian Scientific Institute. It was there that he became the ideologue of the “White Knight’s Movement” (or simply White Movement) of Russian monarchists; the philosophical foundation on which Putin’s worldview rests. (The political coloring scheme was pretty much traditional back then – “red” for Communists and “white” for Monarchists.)

There is nothing reprehensible in this, except for one thing – Ilyin considered Fascism and National Socialism as special cases of the monarchist White Movement. But, no, Ilyin never was a fierce supporter of Italian Fascism or German National Socialism – all his life he had been a preacher of Russian Orthodox Christian Fascism only.

At that same time, Ilyin made a serious blunder, having accepted the external attributes of Fascism for Fascism itself. He did not understand that Fascism, created under the leadership of the prominent Socialist Mussolini, belongs to the same Left ideology as Socialism and Bolshevism. It was Mussolini who built in Italy true “National Socialism,” in contrast to the Third Reich, where in fact “Aryan Socialism” (sometimes also called “Racial Socialism”) was created. Mussolini, as it is known, was furious at the fact that the NSDAP (National Socialist Workers Party of Germany, or simply Nazi) appropriated the term “National Socialism,” which, strictly speaking, does not apply to it.

Monarchism, like many other -isms, can be either Right or Left. As both Right totalitarianism and Left totalitarianism exist. Or right anti-Semitism and left anti-Semitism. Or Right and Left nationalism (although the use of the term “nationalism” outside of Germany, most likely, is incorrect). All these -isms are not separate ideologies; they are external, secondary attributes of one or another underlying ideology. Of course, humanity has already accumulated enough statistics to notice that totalitarianism and anti-Semitism are more inherent in the Left movements, and monarchism is mostly on the Right. But this is only statistically; such statistics say nothing about the dynamics of the ideologies themselves.

Putin has repeated the same mistake as Ilyin; however, he did it not in the ideological, but in the political sphere.

Putin has accepted the external attributes of Ilyin’s White Movement for an ideology that could lead Russia to success. At the same time, Putin, like Ilyin, is trying to combine the incompatible, even though the fundamental ideology of the White Movement is not clearly defined.

As the apologist for the White Movement, Ilyin himself hesitated in determining which part of the political spectrum this movement should be positioned: on the Left or the Right. Ilyin has made many attempts to avoid the need for such a definition; in essence, he tried to create a “post-ideological” ideology.

In an article in 1928, “On Russian Fascism,” he first proposed the idea of ​​a post-ideological social movement, “into where the political party spirit does not penetrate.” In the same article, Ilyin asks a rhetorical question: “When will we realize that there is no salvation in borrowing at all – for it does not matter whether democracy is adopted or fascism?” (Here Ilyin correctly distinguishes the difference between democracy and fascism). Ilyin argues that the White Movement “…is already on its way and must continue to follow the paths of independent creativity.” This “independent creativity” of Russian fascists in exile led to a very controversial idea of ​​uniting Left-wing, Fascist ideas of organizing society and Right-wing Capitalist ideas for the main goal of monarchists – the restoration of the Romanov dynasty. According to historian James Pool, it was wealthy Russian immigrants in Germany who were more anti-communist and more anti-Semitic that Hitler himself, and who provided crucial financial support for the Nazis in their early years.

Thus, this movement is mistakenly defined by Ilyin as Left monarchism, ideologically close to Italian Fascism, but at the same time having arisen before it and, therefore, is its ideological forerunner. Ilyin admits the previously mentioned unforgivable error – he accepts the attributes of Fascism for Fascism in itself and does not see its Left, Socialist essence. But he was glad to be deceived because he – like many other anti-Communists – saw allies in any movement that opposes the Bolsheviks, Communists or Social Democrats in the fight against the Bolsheviks, who carried out a coup d’état in Russia in 1917.

Ilyin was unaware that the struggle of the Italian Fascists against the Italian Communists is not a struggle of opposites, but an irreconcilable intraspecific struggle. The same can be said about the bloody clashes in prewar Germany of the National Socialists with Communists and the Social Democrats. Later on, after the Second World War, in the 1948 article “On Fascism,” Ilyin complains that “Fascism had made several deep and serious mistakes that determined its political and historical physiognomy and gave the very name its odious tint, which does not get tired to be emphasized by its enemies. Therefore, for future social and political movements of this kind, it is necessary to choose another name.” (Note that the Fascist organization Antifa, sponsored by the Democrat Party of the United States, follow this advice).

Ilyin wanted to defeat Left totalitarianism in Soviet Russia with the hands of the Fascist “chevaliers.” But Left-wing totalitarianism – into which both Italian Fascism and the National Socialism of the Third Reich quickly and naturally transformed – was not capable of destroying the existential platform common to all other Left ideologies. Ilyin, even in 1948, contemporary to these events, was still in the thrall of illusions when he asserted that Fascism “arose as a reaction to Bolshevism, as a concentration of state-protective forces to the Right.” Thus, Ilyin supported the post-war myth of the Frankfurt school of Marxism that Fascism and National Socialism are Right-wing movements.

The slide of leftist ideologies into Left-wing totalitarianism, as it appears at present, is an inevitable consequence and a natural result of all Left-wing regimes. There are no exceptions to this rule. Beginning with the French Revolution at the end of the 18th century and ending with Venezuela of the 21st century, all Leftist regimes have evolved towards totalitarianism. (It is interesting to note that the French Revolution happened at about the same time and for about the same reasons as the American Revolution, but if France chose the Left path of development, then America chose the Right one; the end result of these two revolutions speaks for itself).

In the article “National Socialism. New spirit. I” (part II was never written), published just four months after Hitler came to power, Ilyin praises the Nazis and welcomes the “legal self-destruction of the Democratic-parliamentary system” in Germany. He emphasizes that Germany “managed to break the democratic impasse, without violating the constitution.” For Ilyin, the main thing was that in Germany, “everything that is involved in Marxism, social democracy and Communism is being removed.”

The tragedy of Ilyin was that until the end of his life, he did not understand that fascism and national socialism are close ideological relatives of both Marxism, Communism, and social democracy.

Ilyin eloquently writes that the seizure of power by the National Socialists is “a coup not of disintegration, but concentration; not destruction, but conversion; not violently lax, but powerfully disciplined and organized; not immense, but dosed. And what is most remarkable is that it causes loyal obedience in all sections of the people.” It is this direction of development of modern Russia that Putin chose for himself, who sees Russia as “powerfully disciplined” and “causing loyal obedience in all sections of the people”; at the same time, all his actions are formally carried out, according to Ilyin, “without violating the constitution.”

Ilyin himself felt the speed with which German National Socialism was evolving. Hitler came to power in January 1933, and in October of the same year, the Russian Scientific Institute came under the subordination of the Goebbels Ministry of Propaganda. In July of 1934, Ilyin was dismissed from the institute, of which he was one of the founders (it is known that in March 1934 Ilyin refused to cooperate directly with the Nazis, although he supported them a year ago, hoping for their effectiveness in the fight against the Soviet Communists).

In 1938, the world-famous Russian composer Rachmaninoff saved Ilyin from an inevitable concentration camp imprisonment by paying 4,000 Swiss francs of collateral (about $70,000 today), and Ilyin was given the opportunity not only to leave for Switzerland but stay there to live without fear of being expelled back to the Third Reich. Note that Rachmaninoff earlier, in 1923, saved another compatriot living in exile, Igor Sikorsky, by writing him a check for $5,000 (75,000 dollars today). That is how Sikorsky’s successful aircraft manufacturing company began in America.

So ended for Ilyin the passion he felt for Germany’s version of Fascism. What will end Putin’s enthusiasm for Ilyin? A former nuclear superpower, trying to build Capitalism with the help of totalitarian Socialist methods (and the current top power echelon of Russia simply does not know any other methods), is doomed to failure.

This conclusion is not based on Putin’s political mistakes, but his adherence to Ilyin’s controversial and pseudoscientific post-ideology. Putin’s political mistakes are simply a consequence of his post-ideological foundation. Just as Ilyin himself was willing to cooperate with anyone, even the devil himself, to inflict political defeat on Soviet communists, Putin decided to take advantage of Ilyin’s ideas about the White Movement to achieve his political goals.

What are these goals? Restore the USSR? Recovery of the Warsaw Pact? No, Putin does not want to repeat the past and be satisfied with the achievements of his predecessors.

The goal of Putin, like Stalin, is world domination.

It is precisely the world domination that is Putin’s, the creator of the Orthodox-KGB Caliphate in Russia, true motivation.

This nano-knight of the White Movement from the St. Petersburg slum, who unexpectedly catapulted to the Russian presidency, sees himself as the World Sovereign. Capturing parts of Georgia, parts of Ukraine, parts of Moldova, and parts of Syria is not just an “attempt to restore the USSR.” It was a dress rehearsal before attempting to seize world domination. It is for this purpose that Putin created (in the image and likeness of the Axis countries of Third Reich-Italy-Japan during the Second World War) the anti-American Axis of Russia-Syria-Iran-North Korea.

By the way, Ilyin had always put the word “Ukraine” in quotes, because he considered this country an integral territory of Russia, and his post-Soviet vision of Russia includes Ukraine as an organic part of Russia. The annexation of the Ukrainian Crimea peninsula by Russia in 2014 is a direct logical continuation of Ilyin’s worldview. Attempts by Russia to fully occupy the post-Soviet space will not cease as long as Russia’s leaders are supporters of Christian Orthodox Fascism.

Putin punctually fulfills all the other points of Ilyin’s post-ideological program, including his (post-war) criticism of Fascism.

A truly Russian intellectual, Ilyin was sharply negative about anti-Semitism both in Russia and in the Third Reich. Putin, attracting Jewish oligarchs to power, managed, if not to eradicate, substantially suppress manifestations of state anti-Semitism in such a traditionally anti-Semitic country as Russia.

Criticizing Fascism, Ilyin also complains about the lack of spirituality of the Third Reich and the Nazi hostility towards Christianity. Putin also corrected this mistake by elevating the role of the Russian Orthodox Church. Ilyin was disappointed that the Nazi Party established a party monopoly in the Third Reich. Putin took this into account too – in modern Russia, there are many parties (although not a single party is in opposition to the Kremlin). At the same time, Putin follows a direct order from Ilyin that political parties in post-Soviet Russia should not act as an independent political force; they should simply exist to ritualize the elections.

Finally, Ilyin criticizes fascism for creating a totalitarian system; he argues that fascism should be limited only to “authoritarian dictatorship,” capable of “giving religion, the press, science, art, economy and non-Communist parties freedom of judgment and creativity to the extent of their political loyalty.” Putin took this recommendation into account – freedom of speech for journalists and citizens in modern Russia exists, but only “to the extent of their political loyalty” to an authoritarian dictatorship.

Putin’s problem is that he is building in Russia Right-by-definition Capitalism with the help of Left-by-definition ideology.

Such an approach guarantees the instability of Russian society and its inevitable collapse. Europe, for the most part, relies on the same convoluted theses as Putin’s Russia – Right-wing Capitalism and Left-wing ideology. Therefore, Europe so favors Putin, and so hates Israel, who has abandoned the left ideology, and America, which stubbornly refuses to accept Socialist ideas.

Nor is Putin missing many of Ilyin’s recommendations on working with Russian-speaking immigrants outside of Russia. Back in the time of Ilyin, this was an acute problem, and now, when about 30 million Russian-speaking citizens from the USSR are living outside of Russia, the ideological and propaganda treatment of this multi-million contingent in the spirit of Ilyin is considered by Putin to be a very high priority.

Historian Timothy Snyder aptly noted that Ilyin’s view was that “Russia would save the world not from but with Fascism.”

Putin, not understanding the illogicality and inconsistency of Ilyin’s post-ideology, meticulously follows his teachings, and is introducing in Russia the external attributes of one of the bloodiest varieties of the Left ideology. He is trying to marry the militant atheism of German National Socialism with militant Christian Orthodoxy. This explosive mixture of contradictions hangs over Russia, like Chekhov’s textbook gun, which must fire. And it will.

[Originally published at New Right Network]

Истоки Кремлевского эрзац-фашизма

В 2005 году Путин добился того, чтобы останки русского философа Ивана Ильина были перевезены из Швейцарии и перезахоронены в России, на территории престижного кладбища Донского монастыря в Москве. Надгробный постамент был установлен на личные деньги Путина. Через год архив философа был куплен у Мичиганского Университета в США за 40 тысяч долларов и перевезен в Россию.

Случайны ли все эти знаки внимания, которые оказываются практически неизвестному на Западе философу?

Ильин был профессором Московского Университета, который был арестован большевиками 6 раз и приговорен к смертной казни в 1922 году за антикоммунистическую деятельность, замененной в последний момент изгнанием из России. Ильин поселился в Германии, где в 1923 году вместе с другими изгнанными из России интеллектуалами основал Российский Научный Институт. Именно там он стал идеологом Белого Движения русских монархистов, и впоследствии именно это движение русских эмигрантов стало тем философским фундаментом, на который опирается мировоззрение Путина.

Ничего предосудительно в этом нет, кроме одного – Ильин рассматривал фашизм как частный случай «рыцарского Белого Движения», материализовавшегося в Италии, а национал-социализм – как частный случай Белого Движения, материализовавшегося в Германии. Нет, Ильин никогда не был ярым сторонником итальянского фашизма или немецкого национал-социализма – всю свою жизнь он выступал проповедником только русского, православного фашизма.

При этом Ильин допустил серьезный промах, приняв внешние атрибуты фашизма за сам фашизм. Он так и не понял, что фашизм, созданный под руководством влиятельного социалиста Муссолини – это такая же левая идеология, как социализм и большевизм. Именно Муссолини построил в Италии истинный «национал-социализм», в отличие от Третьего Рейха, где фактически был создан «арийский социализм» (его иногда еще называют «расовый социализм»). Муссолини, как известно, был в ярости от того, что НСДАП (Национал-Социалистическая Рабочая Партия Германии) присвоила себе термин «национал-социализм», который к ней, строго говоря, не относится.

Монархизм, как и многие другие -измы, может быть как правым, так и левым. Так же, как существовали правый тоталитаризм и левый тоталитаризм. Или правый антисемитизм и левый антисемитизм. Или правый и левый национализм (хотя применение этого термина за пределами Германии, скорее всего, некорректно). Все эти -измы не являются отдельной идеологией; они являются внешними, вторичными атрибутами той или иной фундаментальной идеологии. Разумеется, человечество уже накопило достаточно статистики, чтобы заметить, что тоталитаризм и антисемитизм более присущи левым движениям, а монархизм – правым. Но это – только статистически; такая статистика ничего не говорит о динамике самих идеологий.

Путин повторил ту же ошибку, что и Ильин, но не в идеологической, а в политической сфере.

Путин принял внешние атрибуты «рыцарского Белого движения» Ильина за идеологию, которая может привести Россию к успеху. При этом Путин, как и Ильин, пытается совместить несовместимое, несмотря на то, что фундаментальная идеология Белого Движения четко не определена.

Апологет Белого Движения Ильин сам колебался в определении того, в какую часть политического спектра следует поместить Белое Движение – в левую или правую. Ильин сделал множество попыток уклониться от необходимости такого определения; в сущности, он пытался создать «надидеологическую» или «постидеологическую», если хотите, идеологию.

В статье 1928 года «О русском фашизме» он впервые предлагает идею надидеологического общественного движения, «куда политическая партийность не проникает». В этой же статье Ильин задает риторический вопрос: «Когда мы поймем, что вообще нет спасения в заимствованиях – все равно, заимствуется демократизм или фашизм?» (здесь Ильин правильно выделяет разницу между демократией и фашизмом). Ильин аргументирует, что Белое Движение «уже идет и должно и впредь идти путями самостоятельного творчества». Это «самостоятельное творчество» русских фашистов в эмиграции привело к весьма противоречивой идее объединения левых, фашистских идей организации общества и правых, капиталистических идей для решения основной задачи монархистов – восстановления династии Романовых. Согласно историку Джеймсу Пулу, богатые русские иммигранты в Германии были большими антикоммунистами и большими антисемитами, чем сам Гитлер, и именно они оказали решающую финансовую поддержку нацистам в их ранние годы.

Таким образом, Белое Движение ошибочно определяется Ильиным как левый монархизм, идейно близкий итальянскому фашизму, но при этом возникший раньше его и, следовательно, являющийся его идеологической предтечей. При этом Ильин допускает ранее указанную непростительную погрешность – он принимает аттрибуты фашизма за фашизм сам по себе, и не видит его левую, социалистическую сущность. Но он, как и многие другие антикоммунисты, был рад быть обманутым, поскольку видел в любом движении, которое выступает против большевиков, коммунистов, и социал-демократов своего союзника в борьбе против большевиков, совершивших в России государственный переворот в 1917 году.

Ильин не увидел, что борьба итальянских фашистов против итальянских коммунистов – это не борьба противоположностей, а непримиримая внутривидовая борьба. То же самое можно утверждать и о кровавых стычках в предвоенной Германии, с одной стороны, между национал-социалистами, и, с другой стороны, коммунистами и социал-демократами. Позже, уже после Второй мировой войны, в статье 1948 года «О фашизме», Ильин сетует на то, что «фашизм совершил целый ряд глубоких и серьезных ошибок, которые определили его политическую и историческую физиономию и придали самому названию его ту одиозную окраску, которую не устают подчеркивать его враги. Поэтому для будущих социальных и политических движений подобного рода надо избирать другое наименование». (Заметим, что спонсируемая Демократической партией США фашистская организация Антифа последовала именно этому совету).

Ильин хотел руками фашистских «рыцарей» нанести поражение левому тоталитаризму в Советской России. Но левый тоталитаризм, в который быстро и закономерно трансформировались и итальянский фашизм (фактически – национал-социализм), и национал-социализм Третьего Рейха (фактически – арийский социализм), не был способен разрушить общую со всеми другими левыми идеологиями платформу. Ильин даже после войны, в 1948 году, будучи современником событий, все еще находился в плену иллюзий, когда утверждал, что фашизм «возник как реакция на большевизм, как концентрация государственно-охранительных сил направо». Тем самым Ильин поддержал послевоенный миф Франкфуртской школы марксизма о том, что фашизм и национал-социализм – это правые движения.

Скатывание левых идеологий к левому тоталитаризму, как представляется в настоящее время, есть неизбежное следствие и закономерный итог всех левых режимов. В самом деле, из этого правила нет исключений. Начиная с Французской революции конца XVIII века и кончая Венесуэлой XXI века, все левые режимы эволюционируют к тоталитаризму. (Интересно отметить, что Французская революция произошла примерно в то же время и примерно по тем же причинам, что и Американская революция, но если Франция выбрала левый путь развития, то Америка выбрала правый; конечный результат этих двух революций говорит сам за себя).

В хвалебной нацистам статье «Национал-социализм. Новый дух. I» (часть II так и не была написана), опубликованной всего через 4 месяца после прихода Гитлера к власти, Ильин приветствует «легальное самоупразднение демократически-парламентского строя» в Германии. Он подчеркивает, что Германии «удалось выйти из демократического тупика, не нарушая конституции». Для Ильина главным было то, что в Германии «удаляется все, причастное к марксизму, социал-демократии и коммунизму».

Трагедия Ильина состояла в том, что он до конца жизни так и не понял, что фашизм и национал-социализм являются близкими идеологическими родственниками и марксизма, и коммунизма, и социал-демократии.

Ильин красноречиво пишет, что захват власти национал-социалистами – «это переворот не распада, а концентрации; не разрушения, а переустройства; не буйно-расхлестанный, а властно дисциплинированный и организованный; не безмерный, а дозированный. И что более всего замечательно, – вызывающий во всех слоях народа лояльное повиновение». Именно это направление развития современной России и выбрал для себя Путин, который видит Россию «властно дисциплинированной» и «вызывающей во всех слоях народа лояльное повиновение»; при этом формально все его действия производятся, в соответствии с рекомендациями Ильина, «не нарушая конституции».

Ильин сам почувствовал на себе ту скорость, с которой эволюционировал немецкий национал-социализм. Гитлер пришел к власти в январе 1933 года, а в октябре того же года Российский Научный Институт перешел в подчинение Министерства пропаганды Геббельса. Уже в июле 1934 года Ильин был уволен из института, одним из основателей которого он был (известно, что Ильин в марте 1934 года отказался от прямого сотрудничества с нацистами, хотя еще год назад их поддерживал, надеясь на их эффективность в борьбе против советских коммунистов).

В 1938 году всемирно известный русский композитор Рахманинов спас Ильина от неминуемого концлагеря, заплатив 4 тысячи швейцарских франков залога (примерно 4 тысячи долларов по курсу 1938 года, или около 70 тысяч долларов по сегодняшнему курсу), и Ильин получил возможность не только уехать в Швейцарию, но и остаться там жить, не боясь высылки обратно в Третий Рейх. Отметим, что Рахманинов ранее, в 1923 году, спас другого соотечественника, живущего в эмиграции – Игоря Сикорского, выписав ему чек на 5 тысяч долларов (около 75 тысяч долларов по сегодняшнему курсу). Именно так началась успешная авиастроительная компания Сикорского в Америке.

Так закончилось для Ильина увлечение фашизмом. Чем же закончится увлечение философией Ильина для его последователя Путина? Бывшая ядерная супердержава, которая пытается построить капитализм с помощью тоталитарных социалистических методов (а других методов нынешняя верхушка страны просто не знает), заранее обречена на неудачу.

Вывод этот основан не на каких-либо политических ошибках Путина, а на его противоречивой и псевдонаучной надидеологии. Политические ошибки Путина – это просто следствие его надидеологического фундамента, позаимствованного у Ильина. Точно так же, как сам Ильин готов был сотрудничать с кем угодно, хоть с самим дьяволом, лишь бы нанести политическое поражение советским коммунистам, Путин решил воспользоваться идеями Ильина о «рыцарском Белом Движении» для достижения своих политических целей.

Что же это за цели? Восстановление СССР? Восстановление Варшавского блока? Нет, Путину не хочется повторять прошлое и удовлетвориться достижениями своих предшественников.

Цель Путина, как и Сталина – мировое господство.

Именно мировое господство является истинной мотивацией Путина – создателя православно-гэбешного халифата в России.

Всемирным Государем видит себя этот нано-рыцарь Белого Движения из питерской подворотни. Захват части Грузии, части Украины, части Молдавии, и части Сирии – это не просто «попытка восстановления СССР». Это была генеральная репетиция перед попыткой захвата мирового господства. Именно для этой цели Путин создал (по образу и подобию стран Оси Второй мировой войны Третий Рейх-Италия-Япония) антиамериканскую Ось Россия-Сирия-Иран-Северная Корея.

Кстати, Ильин всегда ставил слово «Украина» в кавычки, поскольку считал эту страну неотъемлемой частью России, и его постсоветское видение России включает Украину как органическую часть России. Аннексия Крыма Россией в 2014 году есть прямое логическое продолжение мировоззрения Ильина. Поэтому попытки полной оккупации Россией постсоветского пространства не прекратятся до тех пор, пока во главе России стоят сторонники православного фашизма.

Путин пунктуально выполняет и все другие пункты надидеологической программы Ильина, включая его (послевоенную) критику фашизма.

Истинно русский интеллигент, Ильин резко отрицательно относился к антисемитизму как в России, так и в Третьем рейхе. Путин, привлекая еврейских олигархов во власть, сумел если не искоренить, то существенно заглушить проявления государственного антисемитизма в такой традиционно антисемитской стране, как Россия. (Хотя бытовой антисемитизм этот шаг, вероятно, только усилил.)

Критикуя фашизм, Ильин также сетует на бездуховность Третьего Рейха и неприязненное отношение нацистов к христианству. Путин исправил и эту ошибку, возвысив роль Русской Православной церкви. Ильин был разочарован тем, что НСДАП установила в Третьем Рейхе партийную монополию. Путин и это учел – в современной России существует множество партий (хотя ни одна партия не является оппозиционной Кремлю). При этом Путин следует прямому указанию Ильина о том, что политическим партиям в постсоветской России не следует выступать самостоятельной силой; они должны просто существовать для ритуализации выборов.

Наконец, Ильин критикует фашизм за создание тоталитарного строя; он утверждает, что фашизму следовало ограничиться лишь «авторитарной диктатурой», способной «предоставить религии, печати, науке, искусству, хозяйству и некоммунистическим партиям свободу суждения и творчества в меру их политической лояльности». Путин и эту рекомендацию учел – свобода слова для журналистов и граждан в современной России существует, но только «в меру их политической лояльности» авторитарной диктатуре.

Проблема Путина состоит в том, что он строит в России правый по определению капитализм с помощью левой по определению идеологии.

Такой подход гарантирует нестабильность российского общества и его неминуемый крах. Европа, в большинстве своем, опирается на те же противоречивые основы, что и Россия Путина – правый капитализм и левая идеология. Поэтому Европа так благоволит к Путину и так ненавидит и Израиль, отказавшийся от левой идеологии, и Америку, которая упрямо отказывается принять социалистические идеи.

Не упускает Путин и множество рекомендаций Ильина по работе с русскоязычными иммигрантами вне России. Еще во времена Ильина это было острой проблемой, а в настоящее время, когда за пределами России живет около 30 миллионов русскоязычных граждан из СССР, идеологическая и пропагандистская обработка этого многомиллионного контингента в духе Ильина рассматривается Путиным как весьма приоритетная задача.

По меткому замечанию историка Тимоти Снайдера, Ильин видит Россию как спасительницу мира не от фашизма, а с помощью фашизма.

Путин, не понимая нелогичности надидеологии Ильина, скрупулезно следует его учению, и насаждает в России внешние атрибуты одного из самых кровавых разновидностей левой идеологии. Он пытается соединить воинствующий атеизм немецкого национал-социализма с воинствующим православием. Эта гремучая смесь противоречий висит над Россией, как хрестоматийное чеховское ружье, которое обязательно должно выстрелить. И оно обязательно выстрелит.