The Mueller’s Report Active and Passive Idiots

Following the release of Special Counsel Robert Mueller’s report by Attorney General William Barr, an unusual television interview was held by former President Obama’s director of National Intelligence, James Clapper.  A fantastic phrase came from his mouth: “If there was no active collusion proven, then I think what we have here is a case of passive collusion.”

In addition to the significant contribution to Orwellian left-wing Newspeak, the terms “active collusion” and “passive collusion” suggest that there is another side to the “collusion.”  Which one?  The answer is provided by the Mueller Report(there is also a convenient searchable WikiLeaks version).  Starting on page 144, the Mueller Report begins to resemble a good comedy script.  It turns out that immediately after Trump’s victory in the November 8, 2016 elections, the Putin administration was trying to establish contact with the newly elected president by hook or by crook.

Mueller’s report tells us that on election night (at 3 A.M.!), Trump’s press secretary, Hope Hicks, received a call from an unknown person.  Her correspondent, in very bad English, said something to her, but she understood only the word “Putin.”  She asked him to send all of what he told her by e-mail.  The next day, she received an email from Sergei Kuznetsov, who turned out to be an employee of the Russian embassy in Washington.  The letter was sent from his private (!) Google Mail account.  The letter was congratulations to Trump from Putin.

Hicks questioned the authenticity of the letter and decided to consult with Trump’s son-in-law, Jared Kushner.  Kushner recommended an inquiry at the Russian embassy, but it turned out that he did not even know the name of the Russian ambassador in Washington.  They eventually learned the name of the Russian ambassador through some acquaintances and contacted him, and only after that did Trump get informed of Putin’s congratulations.

It was the supposed “conspiracy” between them.

I am at a loss to answer the question of whether this conspiracy was “active” or “passive,” but, as Mueller’s investigation showed, there were no other suspicious contacts between Putin and Trump — neither before nor after the election.  There were also no secret communication channels.  There was no coordination of joint action.  There was an attempt by the Russian intelligence services to penetrate Trump’s campaign headquarters before the elections, but this attempt failed.  (However, the Russian attempt to penetrate Hillary Clinton’s campaign headquarters was a success.)

The tumultuous activities of the Russian side (again, I do not know what exactly in the Newspeak they were — “active” or “passive”) began immediately after the elections.  The Kremlin realized that he had put the wrong horse (Russia was working against Clinton and Trump, trying to bring 75-year-old communist Bernie Sanders to power in America) and decided to improve relations with the new administration.

Mueller’s investigators found that it was not only Putin’s entourage trying to establish such contacts, but also major Russian businessmen.  According to Peter Aven, the head of Russia’s largest Alfa Bank (and who was interrogated by Mueller’s team), Putin complained that he could not manage to establish any contact with the new president’s team.  According to Aven, Putin bitterly stated that the Kremlin does not even know whom to contact to get to Trump or someone close to him.

That such Putin puppet was Trump.

Mueller’s report also tells of other desperate attempts by numerous Russian citizens to establish contacts with Trump and his inner circle after the 2016 elections.  There were attempts by Kirill Dmitriev, a major Russian financier; the Russian ambassador, Sergey Kislyak; Sergey Gorkov, the head of the Russian state-owned Vnesheconombank; and also Peter Aven.  All of these attempts remained just that: attempts.

It seems that both the U.S. intelligence services, under the leadership of Obama, who worked against Trump in 2016, and the Russian intelligence services under the leadership of Putin, who also worked against Trump, are flooded with idiots.  It is still unknown if they are active or passive idiots.

The entire Mueller Report is written in such a way that it becomes immediately apparent that it is not designed for the one to whom it was originally intended by law: the U.S. attorney general.  It is clearly intended not for a legal, but a political effect from its publication.  This farce with the Mueller investigation had purely political goals from the very beginning.

The Mueller Report goes on to say the bulk of the investigative work — interrogation of several accused and numerous witnesses — was completed around the end of summer of 2018.  In other words, the absence of corpus delicti was known to Mueller’s team a few months before the November 2018 election.  Nevertheless, Mueller remained silent and allowed the “Russiagate” card to play against the Republicans in the midterm elections, as it was intended to by the Democrats, and allowed them to seize the majority in the House of Representatives.

Then, in 2018, the idea of fictitious “active collusion” was being exaggerated by the Democrats, and now, on the eve of the elections of 2020, from their point of view, the time of “passive collusion” has come.

Do the Democrats know that the publication of the Mueller Report is a catastrophe for them?  Perhaps the Democrats would prefer to use the word “Nakba,” which is better known to their current electorate, instead of the word “catastrophe.”


[Originally published at American Thinker]

Активные и пассивные идиоты

После обнародования Генеральным Прокурором Уильямом Барром Доклада Мюллера, состоялось необычное телевизионное интервью бывшего Директора по Национальной Разведке при президенте Обаме Джеймса Клаппера. Из его уст прозвучала удивительная фраза: «Если активный сговор не был доказан, то я думаю, что у нас есть случай пассивного сговора».

Кроме значительного вклада в неумирающий со времен Оруэлла левацкий новояз, термины «активный сговор» и «пассивный сговор» предполагают, что существует некая другая сторона «сговора». Какая именно? Ответ дает Доклад Мюллера (есть также удобная версия Wikileaks, где можно вести поиск по словам). Начиная со страницы 144, Доклад Мюллера начинает напоминать сценарий хорошей кинокомедии. Оказывается, сразу после победы Трампа на выборах 8 ноября 2016 года, администрация Путина всеми правдами и неправдами пыталась установить контакт с только что избранным президентом.

Доклад Мюллера повествует о том, что в ночь выборов (в 3 часа утра!) пресс-секретарь Трампа Хоуп Хикс приняла звонок от неизвестного лица. Ее корреспондент на весьма плохом английском что-то говорил ей, но она поняла только слово «Путин». Она попросила его выслать все то, о чем он ей говорил, на электронную почту. На следующий день она получила письмо от некоего Сергея Кузнецова, который оказался работником российского посольства в Вашингтоне. Письмо было выслано с его частного (!) аккаунта в Google Mail. В письме было поздравление Трампу от Путина.

Дальше, если судить по Докладу Мюллера, начался откровенный сюрреализм. Хикс письму не поверила, и решила проконсультироваться с зятем Трампа Кушнером. Кушнер порекомендовал навести справки в российском посольстве, но оказалось, что он даже не знает имени российского посла в Вашингтоне. Через каких-то знакомых узнали имя посла, связались с ним, и только после этого Трампа ознакомили с поздравлением Путина.

Вот такой был между ними сговор.

Затрудняюсь ответить на вопрос, был ли этот сговор «активным» или «пассивным», но, как показало расследование Мюллера, никаких других подозрительных контактов между Путиным и Трампом не было. Не было ни до выборов, ни после. Не было также никаких секретных каналов связи. Не было координации совместных действий. Что было, так это была попытка российских спецслужб проникнуть в выборный штаб Трампа еще до выборов, но эта попытка провалилась. (Попытка же проникновения в выборный штаб Хиллари Клинтон увенчалась успехом).

Бурная деятельность российской стороны (опять же не знаю, какая именно на новоязе – «активная» или «пассивная») началась сразу после выборов. Кремль понял, что поставил не на ту лошадку (Россия работала против Клинтон и против Трампа, пытаясь привести к власти в Америке 75-летнего коммуниста Берни Сандерса), и решил наладить отношения с новой администрацией.

Следователи Мюллера выяснили, что наладить такие контакты пыталось не только окружение Путина, но и крупные российские бизнесмены. По словам Петра Авена, главы крупнейшего российского Альфа-банка (который был допрошен следователями Мюллера), Путин жаловался на то, что ему никак не удается установить контакты с командой нового президента. По словам Авена, Путин с горечью констатировал тот факт, что Кремль даже не знает, с кем контактировать, чтобы выйти на Трампа или на кого-то из его близкого окружения.

Вот такой марионеткой Путина был Трамп.

Следователи Мюллера также повествуют о других отчаянных попытках других граждан России наладить контакты с Трампом и его окружением. Были попытки Кирилла Дмитриева, крупного российского финансиста, российского посла Сергея Кисляка, Сергея Горкова, главы российского государственного Внешэкономбанка, а также Петра Авена. Все эти попытки так и остались попытками.

Создается впечатление, что как спецслужбы США, под руководством Обамы работавшие против Трампа в 2016 году, так и спецслужбы России, под руководством Путина работавшие против Трампа, наводнены идиотами. Неизвестно только, это активные или пассивные идиоты. Как сказал бы по этому поводу министр иностранных дел России Сергей Лавров: «Дебилы, б…!»

Весь Доклад Мюллера написан так, что сразу становится ясно, что он рассчитан не на того, кому изначально предназначался по закону – Генеральному Прокурору США. Он явно рассчитан не на юридический, а на политический эффект от его опубликования. Этот фарс с расследованием Мюллера, безусловно, с самого начала имел чисто политические цели.

Из Доклада Мюллера следует, что основная часть следовательской работы – допросы нескольких обвиняемых и многочисленных свидетелей – была завершена примерно в конце лета 2018 года. Другими словами, отсутствие состава преступления было известно команде Мюллера еще за несколько месяцев до ноябрьских выборов 2018 года. Тем не менее, Мюллер и его команда хранили молчание и позволили «русской карте» сыграть на выборах против республиканцев так, как и было задумано демократами, и позволило им захватить большинство в Палате Представителей.

Тогда, в 2018 году, демократами муссировалась идея фиктивного «активного сговора», а теперь, в преддверии выборов 2020 года, с их точки зрения, пришло время «пассивного сговора». Неужели демократам невдомек, что для них обнародование доклада Мюллера – это катастрофа? Хотя, возможно, демократы предпочтут вместо слова «катастрофа» использовать более близкое для своего электората слово «накба»?