What Truly Caused the Pogrom of 1938

Everyone knows what happened 80 years ago, November 9-10, 1938 in Germany.  The unprecedented pogrom of the Jews got the name Kristallnacht – “Night of Broken Glass.”  Today, we are well aware of the approximate number of murdered Jews, destroyed businesses, and burned synagogues.  The formal reason for the pogrom was the murder of the German diplomat Ernst vom Rath in Paris by the Jewish teenager Herschel Grynszpan on November 7.

Unfortunately, few people know about the true causes of the pogrom.

Who created the conditions under which a mass pogrom of Jews in the Third Reich could even take place?

After the murder of the German diplomat, the propaganda minister, Joseph Goebbels, announced that neither the German government nor the ruling National Socialist Workers Party (NSDAP, AKA Nazi) would organize any protests in this regard.  Goebbels knew what was going to happen.  The government of Nazi Germany, although not formally involved in the detailed organization of the Kristallnacht, for several years was doing everything possible to make such a pogrom.

Since taking power in 1933, the Nazis had tightened the existing gun control laws.  All German citizens, including Jews, were required to register their weapons, and for every firearm purchase, they must obtain a special permit from the authorities.  In September 1935, all Jews were stripped of German citizenship.  All Jews, without exception, were declared “untrustworthy” and deprived of most civil rights.  Then, starting in December 1935, the Jews of Germany lost the opportunity to buy firearms and ammunition, but the Nazis had not yet executed a widespread confiscation of the existing weapons and ammunition.

Finally, in March 1938, a new gun control law was passed in Germany.  In this law, the only mention of Jews was in the part that declared a total ban on Jews from participating in the production and trade of firearms and ammunition.  However, this law, on the one hand, lifted restrictions of the possession of firearms by members of all Nazi-connected organizations (such as the NSDAP, the SA, and the Hitler Youth) and on the other hand prohibited the possession of firearms by all “untrustworthy” and those persons “relieved of their civil rights.”  By the law of 1935, not only Jews but also all political opponents of the Nazi regime, as well as Gypsies and the homeless, were treated as “untrustworthy.”

Due to the combined application of the laws of the Third Reich of 1935 and 1938, the confiscation of all firearms from German Jews was categorically legalized.

As a result, a massive (and effective) campaign for the confiscation of weapons had begun, and in many regions of Germany, the Jews were wholly disarmed in just six months – by November 1938.  For example, the day before the pogrom, on November 8, 1938, the New York Times published an article reported that the head of the Berlin police noted with satisfaction that practically all firearms from Berlin Jews had already been taken.  The Nazis’ sequester was effective because law-abiding German Jews registered all their weapons, as the law required.  As a result, the addresses of the Jewish owners of the firearms and the details of the weapons in question were known to the authorities in advance.

There is every reason to believe that the catalyst was not the murder of the third secretary of the German embassy in Paris, but rather a series of articles printed in the German morning newspapers on November 9, 1938.  Their reports about the practical completion of the seizure of weapons from Jews served as a trigger for the pogrom.

The killing of a minor diplomat cannot drive the whole country to a bloody massacre, but a guaranteed absence of armed resistance certainly can.

The collection of firearms from the Jews from March to November 1938 was not the beginning, but the end of the Nazi policy of complete disarmament of the Jews.  The seizure of weapons began several months after the Nazis came to power, although at first, this was not widespread, because in 1933, it was a question of impounding only the army-grade weapons.  Indicative is the rummage of Albert Einstein’s house in March 1933 on the grounds that “Professor Einstein has a weapons depot at home.”  At the time of the search, Einstein was not at home (he was outside Germany), and they found no weapons in the house of the physicist-pacifist.

The day after the start of the pogrom, on November 10, the German government decided to suppress the initiative from the rioters.  SS head Heinrich Himmler announced that the refusal to surrender weapons by Jews would be punished with 20 years’ imprisonment in concentration camps.  As a result, tens of thousands of Jews were arrested and thrown into concentration camps.  To this day, nobody knows which of them actually refused to hand over legally acquired guns and which simply fell victim to the circumstances.

Also, the police received clear instructions on what can be allowed during the pogrom and what should not be allowed.  For example, businesses owned by Jews could be shattered and destroyed (but not set on fire), while looting was prohibited.  Foreigners (including Jews) should be protected.  Businesses that belonged to non-Jews should be preserved in every way possible, and “spontaneous mass demonstrations” should not be hindered.

Two days after the beginning of the pogrom, on November 11, 1938, the government of the Third Reich made its final point on this issue.  Jews were deprived of the right to hold firearms or any weapon whatsoever or any ammunition.

This final point was the beginning of the “final solution of the Jewish question” in the Third Reich.

During the pogrom in Germany, 80 years ago many more Jews perished than in the recent pogrom in Pittsburgh.  However, these two events, separated by decades, are united by one thing – National Socialism.

Both the Nazi government and the lone American neo-Nazi had the same goal.  The well-known policy on gun control by the American socialists, including the idiotic Gun Free Zones, leads to the same result as the policy of the German National Socialists.  It promotes the disarmament of law-abiding American citizens similarly to how the Nazi policy led to the disarming of the Jews.  Consequently, many Jews (not only in America) for some reason forgot that the Third Reich is long gone, and it is no longer necessary to obey the Nazi laws on the disarmament of Jews.

Also, the de facto disarmament of American citizens is contrary to the de jure Second Amendment to the U.S. Constitution.

The pogrom in Germany was stopped on the evening of November 10, 1938, by order of Goebbels.  Should the Americans wait and hope that some high-ranking bureaucrat will stop another Jewish pogrom, or will we stop them by using our legal rights and legal means?
[Originally published at American Thinker]

Накануне суперпогрома 1938 года

Все знают, что случилось ровно 80 лет назад, 9-10 ноября 1938 года в Германии. Беспрецедентный погром евреев получил название Kristallnacht – «Хрустальная ночь». Сегодня нам хорошо известно примерное количество убитых евреев, разгромленных бизнесов и сожженных синагог. Формальным поводом для суперпогрома послужило убийство 7 ноября немецкого дипломата Эрнста фон Рата в Париже еврейским тинейджером Гершелем Гриншпаном.

К сожалению, мало кто знает об истинных причинах погрома.

Кто создал условия, при которых массовый погром евреев на территории Третьего Рейха вообще мог состояться?

Ведь министр пропаганды Геббельс после убийства немецкого дипломата объявил, что ни правительство Германии, ни правящая Национал-Социалистическая Рабочая Партия (НСДАП) не будут организовывать никаких акций протеста в этой связи. Разумеется, Геббельс знал, что должно было случиться. Правительство нацистской Германии, хотя формально и не участвовало в детальной организации погрома 9 ноября, в течение нескольких лет делало все возможное, чтобы такой суперпогром состоялся.

С момента прихода к власти в 1933 году нацисты ужесточили имеющиеся законы по контролю над огнестрельным оружием. Все граждане Германии, включая евреев, должны были зарегистрировать свое оружие, а на каждую покупку оружия получать специальное разрешение у властей. В сентябре 1935 года всех евреев лишили немецкого гражданства. Все без исключения евреи были объявлены «неблагонадежными» и лишены большинства гражданских прав. Затем, начиная с декабря 1935 года, евреи Германии потеряли возможность покупать огнестрельное оружие и боеприпасы к ним, но уже имеющееся оружие и патроны у них повсеместно еще не отбирали.

Наконец, в марте 1938 года в Германии был принят новый закон об оружии. Евреи в этом законе напрямую упоминаются только в той его части, которая говорит о полном запрете евреям участвовать в производстве и торговле оружием и боеприпасами. Но этот закон, с одной стороны, снимал ограничения на владение оружием членами всех нацистских организаций (таких, как НСДАП, СА и Гитлерюгенд), а с другой – запрещал владение огнестрельным оружием всем «неблагонадежным» и «лишенным гражданских прав». В соответствии с законом 1935 года, к «неблагонадежным» относились не только евреи, но и все политические противники режима, а также цыгане и бездомные.

Конфискация всего огнестрельного оружия у немецких евреев была полностью легализована благодаря совместному действию законов Третьего Рейха 1935 и 1938 годов.

Во многих регионах Германии евреи всего за полгода – к ноябрю 1938 года – были полностью разоружены. Например, за день до суперпогрома, 8 ноября 1938 года, Нью-Йорк Таймс опубликовала статью, в которой сообщалось, что глава полиции Берлина с удовлетворением отметил, что практически все оружие у берлинских евреев уже конфисковано. Эффективность работы нацистов в плане конфискации была обусловлена тем, что законопослушные немецкие евреи все свое оружие регистрировали, как того и требовал закон. В результате адреса евреев-владельцев оружия и подробные сведения об имеющемся оружии были заранее известны властям.

Есть все основания полагать, что отнюдь не убийство третьего секретаря посольства Германии в Париже, а ряд статей в немецкой утренней прессе 9 ноября 1938 года с сообщениями о практическом завершении конфискации оружия у евреев послужил спусковым крючком суперпогрома.

Убийство второстепенного чиновника не может подвигнуть всю страну на кровавый погром, а вот гарантированное отсутствие вооруженного сопротивления – может.

Разумеется, конфискация огнестрельного оружия у евреев с марта по ноябрь 1938 года было не началом, а окончанием политики полного разоружения евреев. Конфискация оружия началась буквально через несколько месяцев после прихода нацистов к власти, хотя, конечно, сначала это не носило массового характера, поскольку в 1933 году речь шла о конфискации оружия только армейских образцов. Показательным является обыск дома Альберта Эйнштейна в марте 1933 года на том основании, что у «профессора Эйнштейна находится дома склад оружия». Самого Эйнштейна на момент обыска дома (и в Третьем Рейхе) не было, и никакого оружия у физика-пацифиста, разумеется, не нашли.

На следующий день после начала суперпогрома, 10 ноября, правительство Германии решило инициативу у погромщиков перехватить. Глава СС Генрих Гиммлер объявил о том, что отказ в сдаче оружия грозит евреям 20-летним заключением в концлагерях. В результате десятки тысяч евреев были арестованы и брошены в концлагеря. Какая часть из них в самом деле отказалась сдавать легально приобретенное оружие, а какая часть просто попалась «под горячую руку», не знает никто.

Кроме того, полиция получила от СС четкие указания, что можно допускать во время погрома, а чего допускать нельзя. Например, бизнесы, принадлежащие евреям, можно было громить и разрушать (но не поджигать); при этом мародерство запрещалось. (Действительно, зачем что-то еще поджигать, если все прекрасно горит еще со вчерашнего дня). Иностранцев (включая евреев) следует охранять. Бизнесы, не принадлежащие евреям, следует всячески оберегать, а «спонтанным массовым демонстрациям» не препятствовать.

Через два дня после начала суперпогрома, 11 ноября 1938 года, правительство Третьего рейха поставило финальную точку в этом вопросе – евреев вообще лишили права на любое оружие (не только огнестрельное, но и на любое холодное) и на любые боеприпасы. Эта финальная точка послужила началом «окончательного решения еврейского вопроса» в Третьем Рейхе.

Во время суперпогрома в Германии 80 лет назад погибло на порядок больше евреев, чем в недавнем погроме в Питтсбурге. Но эти два события, разделенные десятилетиями, объединяет одно – национал-социализм.

И нацистское правительство Германии, и американский неонацист-одиночка имели одну и ту же цель. Хорошо известная политика американских социалистов по контролю над оружием, включая идиотские Gun Free Zone, приводит к тому же результату, что и политика германских национал-социалистов. Она приводит к разоружению законопослушных американских граждан точно так же, как и политика нацистов приводила к разоружению евреев. При этом многие евреи (не только в Америке, кстати) почему-то забыли, что Третьего Рейха уже давным-давно нет, и исполнять нацистские законы о разоружении евреев более не требуется.

Кроме того, де-факто разоружение американских граждан противоречит де-юре Второй поправке к Конституции США.

Как известно, суперпогром в Германии был остановлен вечером 10 ноября 1938 года по приказу Геббельса. Стоит ли американцам ждать и надеяться на то, что какой-то высокопоставленный бюрократ остановит очередной еврейский погром, или мы сами все-таки остановим их, используя свои законные права и законные средства?