Пандемия информационного коронавируса

Пандемия коронавируса COVID-19 началась в Китае в конце ноября-начале декабря 2019 года. Сейчас многие обвиняют китайские власти в халатности и в том, что они не приняли достаточных мер для предотвращения распространения вируса, и тем самым способствовали заражению жителей всех стран на планете. Но перед китайскими коммунистами стояла совсем другая задача.

Чтобы понять логику действий китайских властей, надо знать, что представляет собой Китай. В современном Китае, как известно, существует не традиционное национальное государство (nation-state), а партийное государство (party-state). В Китае нет разделения властей, как в западных странах. Тем не менее, определенное разделение власти в Китае все-таки есть.

Власть в Китае разделена между несколькими противоборствующими коммунистическими группировками.

Наиболее известными являются фракция Китайского Комсомола, а также Шанхайская фракция. Комсомольская фракция была существенно ослаблена в 2016 году Генеральным секретарем Коммунистической партии Китая (КПК) Си Цзиньпином (к этой фракции принадлежат, например, бывший Генсек КПК Ху Цзиньтао и нынешний премьер-министр Ли Кеджанг). К Шанхайской фракции принадлежит другой бывший Генсек КПК Цзян Цзэминь.

Си Цзиньпин пришел к власти в ноябре 2012 года совершенно неожиданно. Фракция Ху Цзиньтао настаивала на одном кандидате, а фракция Цзян Цзэминя поддерживала другого. Си Цзиньпин умело сыграл роль компромиссного кандидата. Он выглядел подходящей кандидатурой для всех основных противоборствующих фракций, потому что, хотя и являлся одним из «коммунистических принцев» (его отец был близким соратником Мао Цзэдуна), но производил впечатление достаточно «слабого» руководителя. Си Цзиньпин принадлежит к давно забытой в Китае фракции, которая в свое время ориентировалась на Советский Союз и Сталина.

Но надежды на легкую манипуляцию новым партийным боссом не оправдались. Генсек Си Цзиньпин ужесточил преследования тех, кто не поддерживает официальную линию партии. В 2013 году, вскоре после прихода к власти, Си Цзиньпин запретил в преподавании даже упоминание о свободе прессы, гражданских правах, и верховенстве закона. 

Массовая партийная инквизиция и чистка партийного аппарата, которая началась в Китае в 2013 году, привели к тому, что на скамье подсудимых оказалось множество сторонников предыдущего руководителя страны Ху Цзиньтао. Си Цзиньпин не только установил в Китае эффективную интернет-цензуру, но и добился для себя практически пожизненного поста.

Коммунисты Китая ведут многолетнюю борьбу со всевозможными «отклонениями» от их собственной догматической трактовки марксизма. На этом фронте они конфликтовали и с советскими коммунистами, и с марксистом Далай-ламой, и с Четвертым (троцкистским) Коммунистическим Интернационалом, и с многочисленными внутренними фракциями.

Разумеется, съезд Компартии Китая, который собирается каждые пять лет, является верховным арбитром всех подковерных битв. Но между съездами установление политического влияния материализуется в манипуляции кадрами – каждая фракция стремится расставить как можно больше своих людей на руководящие посты.

В последнее время в Китае стала набирать силу фракция Ван Цишаня, соратника Си Цзиньпина по массовым партийным чисткам. Ван Цишань – представитель «силового блока» в правительстве, и является своеобразным китайским аналогом Торквемады. Фракция Вана – относительно новая, но Ван Цишань все же сумел расставить своих людей на ключевые позиции. Например, в 2016 году Чэнь Вэньцин стал главой «китайского КГБ», а банкир с американским образованием Цзян Чаолян стал партийным боссом провинции Хубэй.

Провинция Хубэй со столицей в городе Ухане всегда была «проблемной» для коммунистов Китая. Взаимоотношения Пекина и Уханя несколько напоминают взаимоотношения Вашингтона и Нью-Йорка, Москвы и Санкт-Петербурга, Мадрида и Барселоны. Параллели здесь однозначные – это не просто конфликт между нынешней и предыдущей столицей страны (Ухань был столицей при Чан Кай Ши). Ухань всегда являлся городом бунтарским – именно с него начались события, которые привели к трагедии на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Когда началась эпидемия нового коронавируса, перед Пекином встала задача – добиться того, чтобы партийные власти мятежного и вольнодумного Уханя допустили ошибки, и под этим предлогом расправиться с ними.

Сейчас многие говорят о том, что если бы китайские власти начали действовать на три недели раньше, то число заболеваний могло бы уменьшиться на 95%, а его распространение было бы существенно ограничено. Такое могло произойти только в том случае, если бы основной задачей было здоровье людей. Но на самом деле основной задачей китайских коммунистов была победа во внутривидовой борьбе.

Все эти противоборствующие фракции Китая в самое критическое время начала эпидемии занимались тем, чем они занимались всегда – защитой и укреплением своих политических позиций и интересов, а не борьбой с распространением вируса.

Для Китая подобная эпидемия – явление весьма типичное. Вспышки гриппа происходят в Китае, как и во всех странах, ежегодно, но в целом в 2019 году Китай был готов к сезону, и никакой паники не предвиделось. Но Си Цзиньпину нужен был кризис, чтобы свести счеты с инакомыслием в партийных рядах.

Без сомнения, китайские левые оперируют на тех же принципах, что и американские левые – любой кризис используется ими на полную катушку.

Существует расхожее мнение, что Пекин всячески замалчивал масштабы эпидемии в городе Ухане. Изначально это замалчивание действительно было – до 7 января 2020 года. Но в этот день Си Цзиньпин вмешался и изменил сущность событий – из медицинских они стали политическими. С этого момента именно Пекин методично и целенаправленно нагнетал обстановку вокруг эпидемии.

Чего китайские руководители не учли – так это того, что нагнетаемая ими паника будет подхвачена мировыми средствами массовой дезинформации. Сюрреалистичный видеоряд Апокалипсиса из Китая, созданный умелыми китайскими пропагандистами, был весьма фотогеничен, и мгновенно был подхвачен мировой прессой.

Раздутый пекинской верхушкой кризис стал результатом идеологического противостояния китайских фракций, которые схлестнулись по поводу некоторых нюансов марксистской догмы.

Находящаяся у власти группировка Си Цзиньпина искусно использовала эпидемию, чтобы обвинить партийное руководство провинции Хубэй и руководство города Ухань.  В результате политическая цель была достигнута – партийный босс провинции Хубэй Цзян Чаолян (из фракции Ван Цишаня), и партийный босс города Уханя Ма Гоцян (из Шанхайской фракции) «поплатились за эпидемию» и были смещены с постов 13 февраля 2020 года. И только после этой расправы Пекин взял курс на полномасштабное замалчивание истинных масштабов эпидемии, которое продолжается до сих пор.

В связи с коронавирусом показательна судьба Ван Сяодуна, губернатора провинции Хубэй с 2016 года. Будучи человеком Си Цзиньпина, Ван Сяодун остался на своем посту, несмотря на то что он является губернатором наиболее пострадавшей от коронавируса провинции Китая.

С этой точки зрения спецоперация китайских коммунистов прошла успешно. Вот только созданная ими паника оказалась более заразной, чем сам коронавирус.

Как только с политической расправой в провинции Хубэй было покончено, Пекин мгновенно переключился с внутренних дел на внешние, и стал открыто обвинять США в создании и распространении вируса. Китайские коммунисты просто вынуждены были это сделать, потому что они потеряли контроль над ситуацией – созданная ими паника, а затем и сам коронавирус распространились по всему миру.

То, что изначально задумывалось как локальный и ограниченный во времени эпизод расправы с товарищами по партии, неожиданно для китайских коммунистов приобрело всемирный статус. Джинн выскочил из бутылки: ситуация в Китае приняла форму всеобъемлющего экономического кризиса и распространилась на весь мир.

На поверхности нынешняя ситуация выглядит так, как будто микроорганизмы способны переформатировать мировую макроэкономику.

Но отличие нынешней эпидемии коронавируса от всех предыдущих состоит в том, что в 2020 году информационный коронавирус одержал убедительную экономическую победу над вирусом реальным.

7 thoughts on “Пандемия информационного коронавируса”

  1. Благодарю И. Гиндлера за – как всегда – информативный и интересный очерк. Предвижу что нынешние американские “крутые горки” дадут не меньше поводов поразмышлять.

  2. партийный босс провинции Хубэй Цзян Чаолян (из фракции Ван Цишаня), и партийный босс города Уханя Ма Гоцян (из Шанхайской фракции) «поплатились за эпидемию» и были смещены с постов 13 февраля 2020 года.

    показательна судьба Цзян Чаоляна, губернатора провинции Хубэй с 2016 года. Будучи человеком Си Цзиньпина, Цзян остался на своем посту,

    Там было два разных Цзян Чаоляня?

  3. Ну какой вы злой, Гари!!! Как вы могли подумать, что коммунистам не важны жизни простых людей??? За маленькими исключениями, вроде 50-60 млн. уничтоженных во время т.н. “культурной революции”, и другими подобными мелкими эпизодами по ходу борьбы за счастье для всех трудящихся.

Leave a Reply